– Руслан Васильевич, успокойтесь. – Казанцев положил карандаш на стол и теперь не знал, чем занять руки. – Конец света – это философское понятие, а я спрашиваю вас о делах более прозаичных, то есть о стипендии студентов. Это во-первых. Во-вторых, до меня дошли слухи, что стипендию в вашем отделении можно получить другим путем.
Вопрос стипендии, при сильно ограниченном стипендиальном бюджете, был камнем преткновения. Получить стипендию могли только студенты-отличники, но, если в зачетке стоит одна тройка, о стипендии нечего и думать. Все было бы логично. Но студент-хорошист с более низким средним баллом, но без тройки в зачетке имел все шансы на стипендию. Хмелевский умело пользовался этой лазейкой, но не безвозмездно.
– У меня есть предложение. – Маргарита, как студентка-отличница, подняла руку и посмотрела на Казанцева.
– Рискните, Маргарита Сергеевна. – Казанцев настроился слушать адвоката Хмелевского.
– У нас каждый год одни и те же проблемы. И в первую очередь – начисление стипендии…
– Маргарита Сергеевна, вступительную речь можете опустить. Давайте ближе к сути вопроса.
– Хорошо. В прошлом году я предложила ввести рейтинговую систему оценки качества знаний студентов.
Его так и подмывало спросить, почему Пикуза, такая умная и прогрессивная, так и не ввела в действие свое ноу-хау.
– …Тогда никакого давления на преподавателя, и каждый студент имел бы мотивацию к учебе, – подвела итог Маргарита.
Пикуза о рейтинговой системе говорила со знанием дела, как человек, который досконально изучил проблему и знает все ее сильные и слабые стороны.
«Значит, давление на преподавателей со стороны администрации есть. И все, что мне говорили, имеет место быть, – сделал заключение Казанцев. – Рейтинговая система – это, конечно, интересно, но в прошлом году эту идею явно коллектив не поддержал».
– Маргарита Сергеевна, если все, что вы говорите, так просто, честно и открыто, то почему вы не внедрили свое детище? – Казанцев дослушал Пикузу до конца и задал вопрос.
– Не успела, – коротко ответила Маргарита Сергеевна.
– Что вы на это скажете, коллеги?
– Мы действительно в прошлом году рассматривали переход на рейтинговую систему начисления стипендии. Если это внедрить, то даже среди отличников стипендия будет разная. Это даст возможность дифференцированно ее начислять, а студент будет ощущать плоды своей работы, – поддержала идею Пикузы Людмила Аркадьевна.
– Что вы на это скажете, Руслан Васильевич?
Казанцев подпер подбородок и собрался слушать Хмелевского.
– Я не готов сейчас ответить.
– Тогда, чтобы не тратить время попусту, давайте проголосуем. Кто за предложение Маргариты Сергеевны?
За проголосовали все. Последнее слово оставалось за Казанцевым.
Поспешно он принимал решения только в одном случае – когда речь шла о человеческой жизни. Тогда было не до раздумий и сомнений.
Маргарита исподтишка посмотрела на Хмелевского. Ее взгляд поймал Казанцев и тоже посмотрел на Руслана. Тот выглядел молодцом. Правильные черты лица, высокий лоб, глубоко посаженные синие глаза, излучавшие полное безразличие к происходящему, делали Хмелевского похожим на небожителя. Оттого все проблемы колледжа в целом и его отделения в частности были ему не интересны. И работать ему осталось всего ничего – до конца года, а потом его ждет должность заведующего хирургическим отделением в городской больнице.
Скальпель он держал в руках последний раз, будучи в интернатуре, когда стоял за операционным столом вторым ассистентом. Руководить отделением тоже работа не из легких. Еще неизвестно, что легче – оперировать или руководить. Думать о скором карьерном взлете ему было приятно, и он никак не мог сосредоточиться на рабочих вопросах колледжа. «У себя в кабинете тоже повешу портрет Пирогова», – подумал Хмелевский и выпрямил спину. Потом вспомнил, как с почтением Казанцев всегда смотрит на портрет, и передумал.
Пятиминутка окончилась, и все в такой же последовательности, как заходили в кабинет, стали его покидать. Станислава Игоревна по сложившейся привычке направилась в противоположную сторону, к столу Казанцева. Людмила Аркадьевна неодобрительно кивнула головой. «Вот только не надо завидовать», – улыбнулась ей Михайлюк и посторонилась, пропуская Кудрявцеву.
– Марк Дмитриевич, у меня к вам несколько вопросов.
– Маргарита Сергеевна, задержитесь. – Казанцев не обратил внимания на кокетливый голос Михайлюк. – Я вас слушаю.
– Раз у вас вопрос к Маргарите Сергеевне, то я зайду позже. У меня личное, – уточнила Михайлюк и, качнув бедрами, нехотя покинула кабинет.
