– Высказались, а толку? Вопрос о рейтинговой системе так и повис в воздухе. И все потому, что он сам еще не принял окончательное решение. Тогда зачем эта дешевая игра в демократию?
– Рита, ну что ты к нему прицепилась со своей рейтинговой системой. Я тебя не об этом спрашиваю. Он тебе как мужчина нравится?
– Нет, – искренне ответила Маргарита. – Что может нравиться в самовлюбленном типе? А как он смотрит на всех нас?
– Как? – оживилась Станислава.
– Свысока, как на второсортных. Для него женщина – не человек.
– Ну не знаю, как он там на тебя смотрит, а как на меня смотрит – мне нравится. От его взгляда у меня начинают бегать мурашки по телу.
– Да ну тебя, – отмахнулась Маргарита. – Нашла о ком поговорить.
– Тогда давай поговорим о Хмелевском, – предложила Станислава. – Говорят, он скоро уйдет от нас. И останемся мы с физруками и пенсионерами, – искренне огорчилась Станислава.
– Давай поработаем, – предложила Маргарита.
– Давай, – неохотно согласилась Мирослава. – Кстати, Руслан всю администрацию приглашает в эту пятницу в ресторан отметить его удачную защиту диссертации.
– Вот и хорошо.
– А ты что, не пойдешь?
– Еще не знаю.
– Еще ходят слухи, что Русланчику тесть уже нашел место более престижное, чем наше болотце. В городской больнице, – поделилась сплетнями Станислава.
Она сделала два последних глотка уже остывшего кофе и поднялась из кресла. Затем ополоснула чашку и поставила ее в шкаф.
Саша Андреева дождалась обеденного перерыва и позвонила мужу.
– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Стрельников.
Ей показалось, что в этот момент он озабоченно посмотрел на часы.
– Я приглашаю тебя на обед.
– У тебя точно все в порядке? – еще раз уточнил Стрельников.
– Паша, неужели, чтобы нам пообедать, должно обязательно что-то случиться?
– Саша, сегодня не получится, у меня встреча с Акулиным. Я точно не могу тебе сказать, это будет обед или ужин.
Стрельников ее опередил. Ужин отменился сам собой.
Ей казалось, говорить с мужем об отдыхе, так настоятельно рекомендуемом Цыплаковой, можно только за бокалом вина. А еще она хотела ему сказать, что у них обязательно будет ребенок…
– Хорошо, тогда до встречи дома, – сказала Саша.
Она нажала отбой и положила телефон в карман. «Интересно, а вчера Стрельников мог со мной пообедать? Завтра сможет, – уверенно ответила на свой вопрос Саша. – Хотя вчера я бы точно не вырвалась на обед. Нет, права Лена. Всю работу не переработаешь, да и куда денется вся эта работа?» – размышляла по дороге Саша.
Конечно, это только думать легко, что работа никуда не денется. Дудинцев на семинаре и вернется через неделю, молоденькая доктор, пришедшая в отделение сразу после интернатуры, самостоятельно еще и шаг боялась сделать. «Если сейчас оставить отделение и уехать, то получится, что я подставляю Елизавету»[2].
Если бы Елизавета была только заведующей неврологическим отделением, тогда бы она без зазрения совести написала заявление на отпуск за свой счет и уехала на отдых, но Елизавета прежде всего была ее лучшая и единственная подруга. Саша представила, как Елизавета выслушает просьбу и обязательно спросит, почему делание детей нельзя отложить до возвращения Дудинцева. Разговор получился бы смешным и несерьезным, похожим на обычную женскую истерику.
После работы Саша поехала в клинику Степанкова. Они не виделись почти полгода. За это время она и звонила-то ему всего пару раз. Увидела Степанкова по телевизору дающим интервью и тут же набрала его номер, и не преминула отметить, что корреспондентка – интересная девушка. Степанков рассмеялся и подтвердил ее догадки. Потом еще раз позвонила и поздравила с выходом очередной научной монографии. Спасибо, книгу купил Стрельников. Юра тогда неожиданно расчувствовался и сказал, что, видать, стареет, раз его душу трогают ее дифирамбы.
С тех пор как она вернулась обратно к себе в отделение, проработав здесь без малого год, ничего не изменилось, разве только в приемной профессора вместо секретаря-референта, девицы модельной внешности, сидела обычная, ничем не приметная молодая девушка, что само по себе было удивительно.
– У Юрия Николаевича прием окончен. Если вам нужна срочная консультация, я вам могу предложить… – девушка приятно улыбнулась и назвала фамилию дежурного психолога.
– Скажите Юрию Николаевичу, что к нему Андреева, – попросила Саша.
Секретарь, услышав просьбу посетительницы, не закатила глаза и не сложила недовольно губы трубочкой, как делали все предыдущие помощницы Степанкова. Без бурных эмоций она тихонько постучала в дверь и, не дожидаясь разрешения, зашла в кабинет.
– Саша! – Из кабинета Степанков появился мгновенно и, не обращая внимания на секретаря, направился к ней с распростертыми объятиями. – Что случилось?
– Юра, у меня что, на лбу написано, что что-то случилось?
– Нет. Но ты забыла, с кем имеешь дело. Я читаю между строк, притом делаю это профессионально, – засмеялся Степанков, не разделяя ее мрачного настроения.
Она и приехала, собственно говоря, от нечего делать, и даже не помышляла рассказывать Степанкову о своих проблемах, а получилось как всегда…
