Степанков замолчал.
– Юра, а мне что делать? – Саша допила вино и поставила фужер на стол.
– Займись делом, радуйся жизни и жди. Кстати, я этот тайный рецепт прописываю всем своим пациенткам с бесплодием, – признался Степанков.
– И помогает?
– Если бы мои советы не помогали, то и за помощью никто не обращался. Соответственно, мне нечем было бы платить за аренду этого помещения, и центр пришлось бы закрыть. Но, как сама видишь, центр работает…
«Волшебный рецепт помогает всем. Без исключения», – обрадовалась в душе Саша.
– Что еще тебя беспокоит? – добродушно улыбнулся Степанков.
– Сны.
– Ну, это не ново.
– Не ново, – согласилась Саша, – только сон совсем непонятный. Мы в августе ездили с Пашей в Заозерск к его родителям. К нам заходил сосед – Марк Казанцев. Он взял меня за руку, и я провалилась во времени. Я видела войну, слышала немецкую речь, пряталась от бомбежек в подвале, у меня на глазах гибли люди. Я за мгновение пережила животный страх смерти всех тех, кто пытался выжить.
– Но это уже дела давно минувших дней.
– Да, только в том подвале могут погибнуть еще люди. Двое. Парень и девушка. Я постоянно вижу возле них Казанцева.
– Саша, каждый день кто-то рождается, кто-то умирает. Закон природы, – философски заметил Степанков.
– Я знаю. Только для тех двоих еще не время уходить из жизни. Поэтому они мне и снятся. Я должна им помочь. Вернее, не я лично, а Казанцев.
– Поговори с ним. Тогда ты выполнишь свою миссию, а он уже – как получится, – вздохнул Степанков.
– Я позвонила ему. Боялась, что он подумает, что я сумасшедшая, и не станет меня слушать, но он пообещал поискать подвал. Представляешь?
– А чего ты удивляешься? Люди бывают разные.
Дверь открылась, и появилась секретарь.
– Юрий Николаевич, может, вам вызвать потом такси? Или вы сами сядете за руль?
Саша еще раз прикоснулась салфеткой к глазам и с интересом посмотрела на девушку.
– Спасибо, Вероника, на сегодня ты свободна.
– Юрий Николаевич, если вы найдете минутку, то я быстро сверю все изменения вашего расписания и сразу уйду.
– Неси свои записи, только быстро, – недовольным тоном сказал Степанков.
– Я готова.
Саша даже не заметила, что вместе с подносом, на который Вероника убрала чашки, она принесла и записную книжку. Девушка быстро читала список запланированных дел на завтра, так же быстро делала пометки и задавала короткие вопросы, требующие таких же коротких ответов. Затем захлопнула еженедельник, спрятала его под поднос и неслышно вышла из кабинета.
– Удивил, – честно призналась Саша. – Я была уверена, что за столько лет знаю все твои пристрастия. Откуда это сокровище?
– Нет, нет! Мои пристрастия не меняются. Вероника – временное явление. Протеже моей матери. Дипломированный психолог, красный диплом, специализация – конфликтология, – дал краткую характеристику Степанков, – и безработная. Работодателей интересуют в первую очередь опытные специалисты. Думал, раз так, оформлю ей трудовую книжку, и пусть выжидает год. Где я возьму ей конфликтологию, да еще производственную? А она оказалась такой…
Степанков пытался подобрать словосочетание, характеризующее девушку, согласную из благодарности бесплатно ходить на работу.
– И что мне было делать? Не швабру ж ей вручать? Вот и пришлось поступиться принципом. Так и пользуются все моей добротой.
Улыбка мелькнула не только на лице, но и блеснула в глазах Степанкова.
– А я-то думаю, как это место досталось такой девушке?
– Иду на такие жертвы, – расстроенно засопел Степанков.
– Бедненький, – посочувствовала Саша. – Кстати, это первая девушка, которая в тебя не влюблена.
– Это меня и радует. Я умных женщин, как ты знаешь, не люблю. Они не для постели.
Это была чистая правда. Все предыдущие «ассистентки» имели только модельную внешность, минимум мозгов и временную влюбленность в своего работодателя. Когда любовный пыл у профессора проходил, на освободившееся место приходила другая «ассистентка».
– Спасибо тебе, – сказала под конец Саша.
– Рано благодаришь. Вот доставлю тебя до подъезда, тогда и поблагодаришь.
Когда Саша вместе со Степанковым вышла из кабинета, в приемной было свежо, и в открытое окно залетела осень.
Максим Гранин приехал домой около часа ночи уставший и без настроения. В последнее время он чувствовал себя паршиво. Усталость – дело объяснимое: работы выше крыши, и так каждый день. Если раньше даже короткое время, проведенное с семьей, снимало любую усталость, то теперь он старался как можно реже бывать дома. Настроение к вечеру стремилось к нулю и тем самим усиливало усталость.
Стараясь не шуметь, он занес вазу с розами в спальню, наскоро поцеловал сонную Марию и направился в свой кабинет, где остался до утра.
Сегодня Лана позвонила в тот момент, как только машина въехала в город. Она звонила всегда вовремя, словно чувствовала, когда он свободен от текущих дел.
Отвечать на звонок в присутствии водителя Гранин не стал и дал отбой. Через пару минут телефон снова ожил и затих. Пришла короткая эсэмэска: жду.
