– Мой отец тоже скоро уйдет из семьи, вот я и спрашиваю у тебя, как живется детям без отца, у тебя-то опыт в этом есть.
– Ну ты сравнила! Мне сколько лет было? Я с ним в футбол играл. Ты взрослая. Ты сама матери сможешь помочь, случись что, – рассудительно сказал Костя. – Постой, я что-то не то говорю, – спохватился Лапин.
– Да, все нормально. Понимаешь, мать ведет себя так, словно ничего не происходит. Или она ничего не замечает?
– А может, ничего и не случилось?
Елка остановилась и посмотрела на Лапина так, как смотрят на дитя малое.
– Ты бы видел это чучело крашеное, на которое он променял мать! Он даже не приехал домой в годовщину их с мамой знакомства. Вернее, приехал, только лучше бы вовсе не приезжал, – в сердцах сказала Елка. – Мы ужин приготовили, ждали его, а он перезвонил и сказал, встреча у него с инвесторами. Только я догадываюсь, какие у него инвесторы.
– Елка, откуда ты можешь знать?
– Знаю. Сама видела. Только я это так не оставлю. Она еще наплачется у меня, мымра крашеная.
– Может, она просто его сотрудница?
– Все они теперь так называются – «сотрудницы», – по-взрослому ответила Елка. – Ты меня сегодня проводи только до остановки.
– Не хочешь, чтобы родители видели вместе?
В голосе Лапина звучала обида.
– Я хочу заехать к отцу на работу. Я ему обещала, – соврала Елка.
Жить, ощущая себя предателем, Максиму Гранину никогда не приходилось по той простой причине, что он никого раньше не предавал. Обстоятельства всегда так благоприятно складывались, что ему не приходилось принимать одно решение в пользу другого или приносить в жертву одних ради других.
Принимая решения, он четко придерживался выработанного годами правила, что надо поступать максимально честно, а дальше пусть будет так, как должно быть. О своем принципе он никому не говорил, но строго его придерживался. Только в сложившейся ситуации принцип не срабатывал.
Он думал, что выстроил правильную линию поведения в семье. Вернувшись домой, он, как и раньше, нежно целовал Машу, живо интересовался успехами дочери, принимал душ и после этого садился ужинать. И все же что-то едва уловимое изменилось в семье. В глазах Маши появилась грусть. Она старалась не подавать вида и улыбалась, но от этого он еще больше чувствовал себя предателем. «Надо собраться с силами и поговорить с женой, – решил Гранин. – Знать бы еще, где и какие слова найти для дочери. Елка никаких объяснений не примет». Гранин тяжело вздохнул.
Дверь кабинета тихонько открылась, и в этот момент позвонила Лана.
– Проходи, вот это неожиданность! – Гранин дал отбой и приподнялся навстречу дочери. – Что-то случилось?
– Ничего. У меня занятие кружка окончилось раньше, дай, думаю, зайду к тебе по пути. Дома мы никак не можем поговорить. А у меня к тебе разговор.
Гранин безвольно опустился в кресло, к откровенному разговору с дочерью он не был готов.
– Я тебя слушаю, – суховато сказал Гранин.
– Па, я хочу поговорить с тобой о… маме.
– О маме?
– В последнее время мы ничем ее не радуем. У меня с ней натянутые отношения, ты, как всегда, на работе. Поэтому давай сделаем ей подарок и поедем на Новый год туда, где тепло и солнечно. Как тебе предложение?
– Надо все обдумать, – нашелся Гранин.
«Пронесло. – Гранин вздохнул с облегчением. – Черт знает что. Так и инфаркт можно получить». Он расслабил галстук.
– А что думать? Я сама посмотрю в Интернете, а потом с тобой выберем и предложим маме.
– Елка, я должен подумать.
– О чем?
– О работе. Я отвечаю за город, – напомнил дочери Гранин.
Он быстро взял себя в руки и стал приводить правильные доводы. Он отвечает за город. Столько праздничных дней, и мало ли что может случиться. Что именно может случиться в городе, Гранин не стал объяснять дочери. Может прорвать теплотрассу, могут обокрасть кассу на заправке, если вдруг кому-то не хватит на опохмел, может случиться ДТП, может быть пьяная драка на центральной площади. Может…
Да мало ли что может случиться в городе с населением в сто пятьдесят тысяч человек. Всего не перечислишь.
Разумеется, ни в какую поездку в теплые страны, да еще накануне Нового года, он не поедет. До Нового года он должен решить семейный вопрос. «Лучше бы Новый год пришел позже, – подумал Гранин. – А еще лучше, он вообще бы не приходил».
– Тебя, отец, послушать, так отдыхать могут только безответственные люди. А для таких, как ты, отдых – безнравственное занятие.
В этот момент тоскливое чувство вины ожило, и Гранин чуть было не согласился на семейный отдых.
Лана, не дождавшись ответа, опять набрала его номер, и телефон затрезвонил на столе. Он покосился на него и отключил. Что он мог сказать ей в присутствии дочери?
– Елка, у тебя все? У меня еще работа. Водитель отвезет тебя домой.
– Хочешь, я подожду тебя? – с надеждой в голосе спросила Елка.
– Мама будет волноваться, да и к занятиям тебе надо готовиться. У меня еще встреча и сразу домой. Скажи маме, чтобы ужин на меня не готовила.
В подтверждение его слов телефон снова ожил. Гранин поднес трубку к уху и пообещал перезвонить.
