– Я – будущая жена твоего отца, – спокойно ответила Лана. – А ты – Елка?
– Отец, я еще раз спрашиваю, что здесь делает эта шлюха?
– Елка, ты неправильно все поняла. – Лицо Гранина пошло пятнами. – Я звонил, мать сказала, что вы уехали в Заозерск.
Гранин оправился от неожиданности, голос зазвучал более уверенно, так, словно ничего из ряда вон выходящего не случилось.
– И это повод приводить домой шлюх? Раньше ты не опускался до такой низости.
– Максим, я подожду тебя на улице. Только не задерживайся, – напомнила Лана о себе и вышла из спальни.
Гранин сел на кровать.
– Елка, мне надо было поговорить с тобой с самого начала, но я боялся, что ты меня не поймешь.
– О чем поговорить? Ты променял нас с мамой на эту… Отец, да на ней клейма негде ставить, или ты ослеп?!
– Прекрати! Тебе никто не давал права оскорблять человека, которого ты не знаешь, – повысил голос Гранин.
– А ты ударь меня! За оскорбление этой… женщины.
Елка подошла вплотную к Гранину, и ему пришлось встать с постели.
– Елка, прекрати! У нас… У меня не сложилось с матерью, но ты моя дочь.
– Поэтому ты и привел ее для знакомства? – зло засмеялась Елка. – Я ненавижу тебя! Слышишь?! И не смей меня называть дочерью!
Елка выбежала из квартиры, хлопнув входной дверью. Гранин со злостью толкнул чемодан. Тот съехал на край постели, не удержался и упал. Вещи, собранные на скорую руку, вывалились на пол.
То, что произошло, могло случиться с кем угодно, но только не с ним. Тридцатилетней семейной жизни как и не было. Гранин сгреб одежду, бросил ее обратно и закрыл чемодан. В квартире стало душно, и наряду с тонким ароматом Ланиных духов Гранин уловил ощутимый запах безнадежности и ненужности.
Он похлопал себя по карманам, проверяя, не выпали ли в суматохе ключи и, убедившись, что они на месте, вышел из квартиры.
После первой ночи, вернее, после первого совместного вечера, Лана вложила ему в руку ключ от квартиры. Он правильно понял жест. Он у нее единственный мужчина. Он может приходить к ней в любое время. Она ждет только его. С этого момента ее дом – его убежище. Он все это прочитал в глазах Ланы и опустил ключ в свой карман.
Он так ни разу и не воспользовался этим ключом, только по привычке перекладывал его из одного пиджака в другой.
Обычно он звонил в дверь, и Лана возникала на пороге. Она его ждала. Маша его тоже всегда ждала, но совершенно по-другому. Наскоро поцеловав в щеку, спрашивала о его делах и, не дождавшись ответа, начинала рассказывать о Елке или подробно излагала свои музейные новости.
С Ланой все было иначе. Стоя у порога, она начинала зябко кутаться в халат, и тогда ее стройная нога попадала в разрез, и он уже ни о чем не мог больше думать, кроме этой стройной ноги. Он готов был заняться любовью прямо в коридоре, но она считала, что для этого занятия есть спальня и широкая кровать.
Вчера вечером он окончательно ушел из семьи. Поставив наспех собранную сумку у ее двери, он достал ключ, потом передумал и нажал звонок. Лана не спешила открывать дверь. «Надо было предупредить ее, – подумал Гранин, – а то как снег на голову». Лана открыла дверь и замерла на пороге. В обычном спортивном костюме выглядела она совершенно по-другому. Он даже слегка растерялся. А чего, собственно, он хотел? Как должна выглядеть женщина-праздник в будний день?
– Проходи, – Лана наконец-то улыбнулась и чмокнула его в щеку. – Проходи.
Он вчера нерешительно поднял сумку и шагнул в ее квартиру.
Когда он спустился вниз, Лана, вполне довольная собой и жизнью, с кем-то весело болтала по телефону.
– Я вызвал тебе такси. Поговорю с дочерью и приеду.
– Максим, мне жаль, что так получилось с Еленой. Но ты сам виноват, – тут же добавила Лана. – Если бы я знала, что твоя дочь дома – я не стала бы заходить в квартиру. Но, может, так и лучше?
– Что лучше? Что меня возненавидела дочь?
– Максим, она взрослая девочка и сама во всем разберется. Не переживай.
Лана коснулась его руки.
«Как не переживай? Как?» – Гранин молча задавал себе безответные вопросы. Соседка с нижнего этажа, проходя мимо, с любопытством присмотрелась к Лане.
Он дождался, когда такси отъедет от подъезда, небрежно бросил в багажник своей машины чемодан и направился во внутренний дворик.
Благоустройством двора он занялся сразу по приезде. Для малышей завезли чистый просеянный песок, для пожилых жильцов в тени деревьев поставили скамейки, покрасили забор, установили домики-грибочки. Вот в них-то обычно и засиживалась допоздна молодежь.
Гранин скользнул цепким взглядом по пустому двору и направился к остановке. Он посмотрел на часы. Застать дочь на остановке он, конечно, не надеялся. «Как все получилось по-дурацки, – ругал себя Гранин. – И Маша тоже хороша, не могла толком с дочерью поговорить, чтобы не устраивать скандал. Надо было самому поговорить с Елкой».
Гранин со злостью хлопнул дверью машины и взялся за руль. Возвращаться к Лане ему расхотелось. От радужных мыслей не осталось и следа, и, чтобы не сорваться на Лане, он поехал на работу.
