— Я только-только поставил диск. Вот что у нас было разное, так это музыкальные вкусы. Когда дверь открылась, я, по-моему, даже не обернулся. А потом оглушительный взрыв, и Джарвис оседает на пол. Я сидел на корточках перед магнитофоном, но тут я вскочил и обернулся. И увидел этот устрашающего вида пистолет, то есть я не утверждаю, что он был очень большим, но он казался огромным, когда был нацелен теперь на Реншоу… Пистолет был в руках у мужчины, но кто это был, я не видел.
— Из-за дыма?
— Нет… Дыма я не помню. Единственное, на что я смотрел тогда, было пистолетное дуло. Я словно окаменел. Новый взрыв, и Реншоу упал, как кукла на кукольном представлении, — прямо-таки рухнул на пол.
Ребус поймал себя на том, что не в первый раз он представлял себе эту картину.
— А потом он прицелился в меня.
— Ты знал к тому времени, кто это?
— Да. Кажется, знал.
— Ты что-нибудь произнес?
— Не знаю… возможно, я и открыл рот, чтобы что-то сказать… Наверное, я сделал какое-то движение, потому что, когда он выстрелил… ну, он же меня не убил, верно? Похоже было, будто меня сильно толкнули назад и бросили на пол.
— И за все это время он ничего не сказал?
— Ни слова. Правда, у меня в ушах звенело.
— Учитывая, что комната была невелика, это неудивительно. А теперь ты слышишь хорошо?
— Остался какой-то свистящий звук. Но доктора говорят, что это пройдет.
— Так значит, он не произнес ни слова?
— По крайней мере, я ни одного слова не слышал. Я лишь лежал, готовясь к смерти, и когда раздался четвертый выстрел, мне на какую-то долю секунды почудилось, что выстрелили в меня и что я сейчас умру. Но тут я услышал, как упало тело, и вроде как понял…
— И что ты тогда сделал?
— Открыл глаза. Я был на полу и за ножками стула различил его тело. Рука его все еще сжимала пистолет. Я начал потихоньку подниматься. У меня онемело плечо, и я знал, что там течет кровь, но не мог отвести глаз от пистолета. Это может показаться смешным, но мне вспоминались фильмы ужасов… знаете ли.
Голос Худа:
— Это когда все думают, что злодей мертв…
— А он оживает. Да, именно так. А потом в дверях появились люди… кажется, это были учителя. Воображаю, в каком они были потрясении!
— Ну а ты, Джеймс? Ты каким-то образом еще держался?
— Честно говоря, в тот момент меня это как будто не задело — простите за каламбур. Нам всем предложили психологическую помощь. Думаю, что это будет эффективно.
— Ты такое пережил…
— Да уж, наверное… Будет что рассказать внукам, так мне кажется.
— Он так спокойно обо всем рассуждает, — сказала Шивон. Ребус кивнул.
