Звук положенного на постель микрофона, журчание воды.
— Спасибо. — Пауза, пока чашку не поставили на прикроватную тумбочку. Ребусу вспомнилось, как у него самого выпал из рук поильник и как Шивон его подхватила. Как и Джеймс Белл, он в понедельник вечером был в больнице. — Была утренняя перемена. Она длится двадцать минут. Я находился в комнате отдыха.
— И часто ты проводишь там время?
— Уж лучше там, чем на школьном дворе.
— Но погода была неплохая, теплая.
— Я не любитель прогулок. Как думаете, смогу я играть на гитаре, когда выпишусь?
— Не знаю, — ответил Хоган. — А раньше ты мог играть?
— Вы ударили больного ниже пояса. Как не стыдно!
— Прости, Джеймс! Итак, сколько вас оставалось в комнате отдыха?
— Трое. Тони Джарвис, Дерек Реншоу и я.
— И чем вы там занимались?
— На магнитофоне крутилась музыка… Джарвис, по-моему, делал уроки. Реншоу читал газету.
— Вы так и обращаетесь друг к другу по фамилии?
— Чаще всего да.
— Вы трое дружили?
— Не то чтобы очень.
— Но часто оказывались вместе в комнате отдыха?
— Там бывают десятки учеников. — Пауза. — Вы, кажется, хотите спросить, случайно ли он стрелял именно в нас?
— Да, это нас крайне интересует.
— Почему?
— Потому что случилось все в перемену, очень многие были во дворе…
— А он направился в школу, вошел в комнату отдыха и только потом устроил пальбу?
— Из тебя вышел бы отличный детектив, Джеймс.
— Я не восторге от этой профессии.
— Ты узнал стрелявшего?
— Да.
— Он был тебе знаком?
— Ли Хердман, да, конечно. Его многие из нас знали. Некоторых учеников он учил кататься на водных лыжах. Интересный был парень.
— Интересный?
— Я имею в виду его прошлое. Он ведь, строго говоря, был приучен убивать.
— Он сам тебе это говорил?
— Да. Он служил в специальных частях.
— А Энтони и Дерека он знал?
— Вполне возможно.
— Но тебя он знал, не так ли?
— Мы встречались с ним в разных местах.
— В таком случае ты, вероятно, задаешься тем же вопросом, что и мы.
— Вы хотите сказать, почему он это сделал?
— Да.
— Я слышал, что мужчины, имеющие за плечами то же прошлое, что и он… Они не всегда умеют вписаться в свое окружение, так ведь? А потом что-нибудь происходит, и у них в мозгу заклинивает.
— У тебя есть соображения, отчего могло заклинить в мозгу у Ли Хердмана?
— Нет. — Долгая пауза с микрофоном, уткнутым в одеяло на время короткого совещания двух детективов. И снова голос Хогана:
— Итак, ты можешь, Джеймс, рассказать нам по порядку, что было потом? Вы находились в комнате…
