— С такой, что я прошу, — отрезал Ребус.
Всем своим видом и своими телодвижениями водитель демонстрировал нежелание получать деньги за подобные прихоти. Когда зажегся зеленый свет, он просигналил правый поворот и подрулил к тротуару. Ребус уже приготовил деньги.
— Сдачу оставь себе, — сказал он, вылезая.
— Ей-богу, я ее честно заработал, приятель.
Ребус прошел назад к стоявшей машине, открыл дверцу со стороны пассажира и скользнул внутрь.
— Хороший вечерок для прогулки, — сказал он Шивон Кларк.
— А что, разве нет? — Карта уже исчезла, возможно, под сиденьем. Она следила за тем, как водитель, вылезши из такси, осматривает крышу своей машины. — А тебя как занесло бог весть куда?
— Приятеля навещал, — сказал Ребус. — Интересно, чем оправдаешься ты.
— Разве мне надо оправдываться?
Водитель, покачав головой и злобно покосившись на Ребуса, вернулся на свое место за рулем и, сделав обратный разворот, укатил в безопасную часть города.
— Какую улицу искала? — спросил Ребус. Шивон вытаращила глаза, и он улыбнулся: — Я видел, как ты изучала карту. Давай-ка погадаем: искала дом Ферстоуна, да?
Она ответила после паузы:
— Как ты догадался?
Он пожал плечами:
— Назовем это мужской интуицией.
Она вздернула бровь:
— Я под впечатлением. И в свою очередь, выскажу догадку: ты ведь тоже оттуда?
— Я навещал приятеля.
— А имя у приятеля есть?
— Энди Каллис.
— По-моему, мне он неизвестен.
— Энди был одним из наших. А сейчас он в отпуске по болезни.
— Ты сказал «был», что заставляет предположить, что из отпуска он не вернется.
— Теперь мой черед быть под впечатлением. — Ребус переменил положение, заерзав в кресле. — Энди перенес травму. Я имею в виду — психическую.
— И это необратимо?
Ребус пожал плечами:
— Я все думаю… ах, не важно!
— Где он живет?
— В Олнуикхилле, — ответил Ребус и тут же бросил недобрый взгляд на Шивон, поняв, что вопрос был неспроста. Она ответила ему улыбкой.
— Это ведь возле Хоуденхолла, да? — Сунув руку под сиденье, она вытащила карту. — Далековато отсюда!
— Ладно. Признаюсь, что на обратном пути сделал крюк.
— Чтобы взглянуть на дом Ферстоуна?
— Да.
Она удовлетворенно сложила карту.
— Меня обвиняют по этому делу, Шивон, — сказал Ребус. — Так что некоторое любопытство с моей стороны имеет основание. А с твоей?
— Ну, я просто думала… — Теперь роли переменились и выпутывалась она.
— Что ты думала? — Он поднял руку в перчатке. — Ладно, не имеет значения. Больно видеть, как ты стараешься что-то придумать. Скажу, что думаю я.
— Что?
— Думаю, что вовсе не дом Ферстоуна ты искала.
— О-о…
Ребус покачал головой:
— Ты хотела кое-что выведать. Посмотреть, не удастся ли провести собственное маленькое расследование, может быть, отыскать его друзей… Может быть, кого-то вроде Павлина Джонсона. Ну как, похоже на истину?
— Зачем бы мне это делать?
— У меня такое чувство, что ты не совсем веришь в смерть Ферстоуна.
— Опять мужская интуиция?
— Ведь ты на это намекала, когда я позвонил тебе по телефону.
Она закусила нижнюю губу.
— Хочешь, обсудим это? — негромко предложил он.
Она потупилась, глядя куда-то себе в колени.
— Я получила послание.
— Какого рода?
— Подписанное «Марти» и отправленное на Сент-Леонард.
Ребус задумался:
— В таком случае я знаю, как поступить.
— Как?
— Давай возвратимся в город, и я покажу тебе…
Показать ей он собирался Хай-стрит и открытую допоздна «Тратторию Гордона», где подавали крепкий кофе и пасту. Ребус и Шивон юркнули в одну из тесных кабинок и заказали по двойному эспрессо.
— Мне бескофеинного, — вовремя вспомнила Шивон.
— А чем же плох обычный? — поинтересовался Ребус.
— Стараюсь ограничить себя в кофеине.
Он принял это к сведению.
— Что-нибудь съешь или это тоже verboten?[4]
— Я не голодна.
Ребус же посчитал, что голоден, и заказал пиццу с морепродуктами, предупредив Шивон, что ей придется ему помочь. В глубине траттории стояли ресторанные столики, но занят был только один — шумная компания за ним всерьез нагружала желудки, щедро лакируя еду выпивкой. Там же, где расположились Шивон с Ребусом, в кабинках возле двери, подавали лишь легкие закуски.
— Итак, повтори-ка, что говорилось в том послании.
Вздохнув, она повторила.
— А марка была местная?
— Да.
— Дорогая или подешевле?
— Какая разница?
Ребус пожал плечами:
— Ферстоун, судя по всему, пользовался бы дешевыми марками.
Он внимательно смотрел на нее.
Она выглядела усталой и в то же время нервно-деятельной — потенциально опасное сочетание. Перед ним, непрошеный, возник образ Энди Каллиса.
— Возможно, Рэй Дафф прольет некоторый свет, — говорила тем временем Шивон.
— Если кто-то и в состоянии это сделать, то только Рэй.
Прибыл кофе. Шивон поднесла к губам чашку:
— Завтра они собираются приняться за тебя, да?
— Возможно, — сказал Ребус. — Но при любом раскладе ты не должна в это лезть. А это значит, не искать встреч с дружками Ферстоуна. Если Отдел жалоб тебя на этом застукает, они заподозрят заговор.
— Ты определенно считаешь, что Ферстоун погиб в огне?
— Нет причины считать иначе.
— Кроме письма?
— Это не его стиль, Шивон. Он не стал бы посылать письмо, а прямиком направился бы к тебе, явился бы лично, как делал уже не раз.
