Их появление предсказано в незапамятные времена. Три всадника постапокалипсиса, что вернут солнце погруженному во мрак и холод миру. И пусть одному из них неведомы человеческие чувства, второй — более безумен, чем гениален, а третья — хрупкая девушка, научившаяся убивать раньше, чем ходить, они — команда. Рано или поздно они заставят солнце взойти над обледеневшей Землей, если, конечно, прежде не спалят ее огнем сердец. А пока им предстоит решить важнейший вопрос — вопрос веры.
Говорят, когда-то давно солнце, приподнявшись на рассвете над горизонтом, зависло на секунду, словно раздумывая, а потом, плюнув на все, хряпнулось обратно с таким грохотом, что живущие поблизости не только ослепли, но и оглохли. Можно смеяться над глупой легендой, называть ее чушью, презрительно махать рукой, но нельзя ответить на простой вопрос: солнце-то куда делось? Оно было, я знаю — в фильмах видел. Да и книги — все, как одна — рассказывают о солнце.
Так думал я, Николас Риверос, глядя из окна вертолета на удаляющиеся пожары. Горели склады, дома, станции. Горела жизнь. Горел дом Риверосов. А я, бездарный наследник, сидел рядом с убийцами, в наушниках, заглушающих грохот лопастей, и думал, куда исчезло солнце. Слезы на глаза навернулись от этой безрадостной мысли. Впрочем, не мои слезы, а моего эмоционального двойника, о котором позже. А сейчас я скорбно опустил голову и отдался нахлынувшему чувству.
— Пробрало? — заорал ближайший ко мне альтомиранец с лицом противогаза.
— Нет, — ответил я, и только тут вспомнил, что на мне тоже маска. Орать не хотелось, я просто показал солдату два больших пальца. Солдат переглянулся с другим. Тот пожал плечами и покрутил пальцем у виска.
Я положил руку на корпус вертолета, ощутил вибрацию, позволил ей пройти сквозь себя. И ничего. Великий дар, отличающий Риверосов, меня благополучно обошел стороной. Отец прямо отсюда сумел бы подчинить вертолет своей воле, а я даже возможности такой не чувствовал. Жаль. Здорово бы расколотить вертолет и хоть в смерти стать героем. Ведь там, куда меня везут, не ждет ничего, кроме виселицы. Или гильотины? Понятия не имею, чем увлекается Ядерный Фантом больше.
Вертолет качнулся, пришлось хвататься за скобу, торчащую из стены. «Полночь», — отметил я про себя. Порывы ветра такой силы налетают один раз в сутки.
— Эй, Риверос! — заорал все тот же верзила альтомиранец. — Дон Альтомирано особо на тебе не настаивал. Если хочешь, могу пристрелить и сбросить.
Он показал огромный пистолет. Я не зануда, но, по-моему, обладая такой пушкой, неразумно употреблять слово «пристрелить». А вот «разнести на мелкие кусочки» — в самый раз.
— Как вам будет угодно, сеньор! — прокричал я в ответ.
Альтомиранец переглянулся с соседом и убрал оружие.
— К черту его! — расслышал я. — Пускай Фантом решает.
Когда в спальню отца ворвались эти люди, я должен был испугаться, но ощутил только вялую радость. Сейчас я должен бояться, но я грущу. Что меня ждет, помимо уныния? Поистине, жизнь столь же отвратительна, как и смерть. Добряк альтомиранец думал, что предоставляет мне выбор. На деле же я выбирал между двумя одинаково зловонными отхожими ямами. Я бы предпочел пройти посередине, что вряд ли возможно.
Наверное, я задремал, а в себя пришел от оглушающей тишины.
— Приехали, сеньор Риверос! — С меня сорвали маску. — Пожалуйте в ваши покои.
Несколько голосов тщились изобразить лошадиное ржание. Я встал, разминая затекшие ноги, окинул взглядом помещение. Гигантский вертолетный ангар, в который мы попали, должно быть, через крышу. Яркий свет со всех сторон, радостно-возбужденные разговоры, горячий запах хорошо потрудившейся машины…
— Сеньор Риверос! — услышал я вопль.
Ко мне бежал, широко расставив руки, высокий лысый мужчина.
— Сеньор Риверос, как же я рад! Наконец-то! — Он обнял меня, прижал к груди, чуть не рыдая от восторга, которого я пока, увы, не мог разделить. — Как долетели? Вас не укачало?
Я проглотил оскорбление. Спросить Ривероса, не укачало ли его? Что ж, поделом. Здесь я, видимо, буду цирковым уродцем.
— Меня зовут Рикардо. — Лысый приложил руку к сердцу. — Просто Рикардо, сеньор. Если что-то потребуется — зовите Рикардо! Я всегда рядом.
Он кивнул солдатам и потащил меня за локоть к выходу из ангара. Мы попали в мрачный коридор, кое-как освещенный желтыми лампами в грязных плафонах. Остановились у двери.
— Дон Альтомирано уже интересуется вами, скоро будет аудиенция, — продолжал трещать Рикардо, отпирая дверь. — Но сперва, конечно, вы отдохнете. Надеюсь, вам понравятся наши нары. Как раз сегодня положили свежую подушку и одеяло.
Снова коридор ветвился, уходил вниз. Я и не пытался запомнить дорогу. Смотрел на отсыревшие кирпичи, вдыхал затхлый воздух и мечтал о покое.
— Да, сеньор Риверос, — кивнул Рикардо в такт каким-то моим непроизнесенным словам. — Вы совершенно правы, я — ваш тюремщик и палач на ближайшие дни. Надеюсь, мы с вами подружимся. У меня есть множество настольных игр, в которые абсолютно не с кем играть. Шахматы, шашки, домино, «Эрудит». Вы любите «Эрудит»? Там такие черные косточки с белыми буквами. В детстве я представлял, что это шоколадки, и даже одну съел! — Рикардо хихикнул. — Но не волнуйтесь, мы будем играть в другой набор.
Этот человек просто лучился эмоциями, и я ему позавидовал. Найдется ли хоть что-то, способное возбудить меня так же? Вряд ли. Похоже, остаток жизни я проведу в той же дымке безразличия, в какой и жил до сего дня.
