Так как тётя Жанна постоянно была рядом с Артёмом и быстро освоила все тонкости, получилось, что помощник нужен был только один. Экзоскелет сделали максимально лёгким и удобным в обращении. Артём ходил ежедневно, иногда по два раза. Приходили все другие помощники, заранее договариваясь, кто когда.
Помогали Гриша и Арсен, отчим Мары. И даже Ашот. Один раз Артёма навестил Василий Михалыч.
Артём делал успехи. Он уже мог пройти по квартире несколько раз подряд. Всё больше опирался на костыли. Рассказывал, что чувствительность в ногах стала расти и даже задвигался большой палец на правой ноге!
И это – всего лишь за неделю хождения!
– Как ты думаешь, Саня, не пора мне отцепиться от потолка? Я уже хочу к окошку подойти, – через неделю начал просить Артём.
– Молодец ты, Артём! – похвалила своего дядю Мара.
– Это не я «молодец», это вон Сашка – настоящий молодец! И ещё я на кухню хочу пойти. Пожарить себе яичницу хочу. Не говоря уже про кусок мяса, – Артём смеялся, но за этим смехом проглядывала такая жгучая реальность…
– А что, я тебе мяса не жарю? – вроде как обиделась тётя Жанна, появившись на пороге.
– Жаришь, жаришь! Но, ты понимаешь, когда сам…
– Все всё понимают! – заключила Мара. – А Сашу надо слушаться.
– Давай лучше мы сначала научимся сидеть, – сказал Сашка. – Мара, тащи стул. Только устойчивый и с прямой спинкой!
– Пусть тётя Жанна тоже посмотрит, как надо.
Стул поставили «на дороге». Тётя Жанна как всегда встала на пороге комнаты Артёма, руки в муке.
– Так, так…
Сашка подвинул Артёма к стулу.
– Теперь держись на костылях и нажимай кнопку. Ещё. Ещё. Ту, что сбоку. Она туда выведена специально, под руку в костыле. И садись. На стул.
Руки Артёма затряслись от напряжения. Ведь ему пришлось почти оторвать одну руку от пола и остаться с опорой только на другую руку. Сашка временно выполнил роль второго костыля для поддержания равновесия.
– Видишь, что рано ещё отцепляться от потолка? А если начнёшь падать и тётя Жанна тебя не удержит? Или я не удержу, или кто-то ещё? Тебе сейчас ни в коем случае нельзя ушибаться, тем более что-то сломать. Ногу или руку. Все занятия тогда насмарку пойдут. Придётся всё начинать сначала. Да и аппарат желательно не ломать.
Артём сидел на стуле, взяв костыли в одну руку и слегка опираясь на них. Это было здорово. То, что требовалось освоить, и что освоили.
И вообще, прекрасно. Человек просто сидит, согнув ноги, как положено.
– Вот когда научишься сам садиться и вставать… когда руки окрепнут, тогда попробуем отцепиться от верхней поддержки. Только не спеши и, ради Бога, сам не делай ничего. Можно только лёжа упражнения для рук, с гантельками, не очень тяжёлыми. Тётя Жанна, слышите? Для ног делай упражнения на своём тренажёре. Массаж можно. Для ног и для рук, чтобы со всех сторон процесс шёл, – говорил Сашка. – Давай теперь ещё: сели, встали. Сели… так… уже веселее…
– Ты прям как профессор медицины, Саша, – сказала Мара.
Сашка махнул рукой:
– Да какой я профессор! Девятый класс не могу закончить без трояков!
– Дай тебе Бог здоровья, дорогой ты наш мальчик, – произнесла тётя Жанна, пачкая лицо мукой. – Дай Бог здоровья тебе и твоим родителям, и всем детям твоим, и всем потомкам твоим до седьмого колена.
– До седьмого? – переспросил Сашка.
– Да, – ответила Мара, – так у нас говорят.
– И что, срабатывает? – улыбнулся Сашка. – Проверяли или нет? Потому как сложно проверить-то. Двадцать пять умножить на семь… короче, почти на двести лет вперёд. Или назад.
– Проверяли! – уверенно воскликнула тётя Жанна. – Иначе бы не говорили, если бы не проверяли!
Девятый класс Сашка закончил с пятью трояками. Всё-таки подтянулся немного. Никто в классе, кроме Мары, не знал, чем занимался Сашка последние три месяца.
Да Сашке этого и не надо было.
Уже после ОГЭ позвонил Василий Михалыч. Сначала расспрашивал, как дела у Артёма. Порадовался его успехам и тому, что дело идёт, помощники рядом.
Потом спросил:
– У тебя все документы по экзоскелету собраны? Ничего не растерял, никаких чертежей?
– Нет. Всё собрал в папку, как вы говорили. Так и лежит. Копии, подлинники.
Сашка уже понял, куда клонит Василий Михалыч.
Михалыч об этом и заговорил:
– Саня, ты понимаешь, что теперь нам с тобой есть, с чем идти на первенство Москвы. В возрастной категории с пятнадцати до семнадцати лет. Там серьёзные ребята собираются.
– Да я не боюсь никаких ребят, Михалыч, – ответил Сашка. – Но…
– Что за «но»?
– Михалыч, я не могу. Вы только представьте, что мы больного человека на какое-то соревнование потащим из-за какого-то дурацкого диплома! Артём ещё от верха неизвестно когда отцепится. Если только чертежи представлять, фотографии, видео. Но если нужен человек – нет!
– Понял я тебя, Саня, понял. Хорошо, я разузнаю. Может, наш Артём к сентябрю уже бегать будет наперегонки.
– Будет, так будет. Мы тогда его спросим. А пока… не говорите ему, пожалуйста, ничего, Василий Михалыч. Чтоб он не подумал, что я… что мы… вообще, ради какого-то первенства или приза, или ещё чего-нибудь.
– Хорошо, Саня, хорошо. Я очень рад.
– Чему?