Вопросы и недоумения полностью

Священный ум, созданный вначале Богом, преступлением умертвил естественный закон и потому взял наложницу, то есть поклонение согласно Закону, которое является не естественным, а привнесенным. Затем восстали природные движения и, как волки, убили наложницу. А священный ум, прогневавшись, разрезает ее и посылает во всякий предел Израилев, в двенадцать колен, то есть разделяет заповеди Закона и каждую отдает подобающей силе души, дабы все они поднялись на истребление мятежных помыслов. А сил души существует три: разумная, пожелательная и гневная. Они нуждаются в четырех родовых добродетелях [326] — без них невозможно ни истребление зла, ни торжество добра. Затем, дабы праведный суд свершился на деле, [силы души] нуждаются и в пяти чувствах, чтобы исполнилось число двенадцать, отображающее весь Израиль. Или иначе: число двенадцать означает время и природу, ибо время седмерично, [327] а природа пятерична. [328]

То же, что многие из израильтян пали в сражении, а потом немногие победили, означает, что сражающемуся с грехом следует очиститься от всяческой страсти. Ведь до тех пор, пока он одержим высокомерием, тщеславием, гордыней или надменностью, или осуждает других, или охвачен какой-либо иной страстью — до тех пор он, сражаясь со страстями, оказывается слабым и терпит поражение. Следует же [прежде] от всего очиститься, [а] тогда уже стать в боевой порядок, и затем Господь дарует победу. То же, что Израиль сжалился (Суд. 21, 6, 15) над оставшимися из [сынов] Вениамина, бежавшими к скале Риммону, [329] означает, что борющийся со страстями не должен вместе со страстями искоренять природную силу: [330] то, что согласно с природной силой, [331] [ему следует] сохранять. Например: если кто-нибудь сражается со страстью чревоугодия, ему следует не вовсе лишить себя пищи, необходимой для поддержания жизни, но [отказаться] лишь от роскоши и неистовства. А бежать к скале означает бежать к вере во Христа [332] или к твердому навыку в [аскетическом] делании, который легко подавляет мятеж страстей — ведь «Риммон» толкуется как «поднятие смерти». [333]

42. Что значит то, что Апостол написал в послании к Тимофею: Настой [334] своевременно и несвоевременно (2 Тим. 4, 2)? [335]

Он имеет в виду вот что: если кто-то одержим злом, так что учить его своевременно, внушай ему через учение, чтобы он бежал от зла и избрал благо. Если же кто-то не одержим злом, так что учить его, кажется несвоевременно, то внушай ему знание, укрепляя его для грядущей борьбы с искушениями.

43. Что означает притча о десяти девах? [336]

У человека пять умных [337] чувств, постигающих умственное, и пять телесных, постигающих чувственное, так что притча, видимо, указывает на каждого человека. Всякий, у кого есть не только светильник деятельной добродетели, но и питающее [его] масло знания, тот подчинил тело и сочетал телесные чувства с умными и [потому] стал [подобен] пяти мудрым девам. Кто же, как кажется, упражняется в деятельной добродетели, но масла знания не имеет [338] — иначе говоря, предается ей неразумно, ради пустой славы, из-за чревоугодия или сребролюбия, [339] — тот обратил умные чувства к чувственному и преходящему, приземлил их и потому, разумеется, стал подобен пяти неразумным девам, ибо он познает, исходя лишь из чувственного.

44. Что означает, согласно анагогическому толкованию, рай, насажденный на востоке? [340]

Я считаю, что рай означает сердце человека, [341] насажденное на востоке познания Бога. [342] Посреди этого [сердца] Бог насадил дерево жизни и дерево познания добра и зла (Быт. 2, 9). Древо жизни понимается как логос умопостигаемого, а древо познания добра и зла — как логос чувственного. [343] Ведь в [нем] и есть познание добра и зла: для тех, кто, [созерцая] красоту творений, помышляет о Творце и от творений восходит к их Причине, — это познание добра, а для тех, кто останавливается на чувстве, обольщается наружностью чувственного и все вожделение души обращает к материи, — это познание зла.

Если же кто-нибудь в недоумении возразит: «Как [рай] может означать [сердце] одного человека, если знание об одном и том же иногда становится благом, а иногда злом?» — ему следует ответить [так]: уже было сказано, что мíр умственный и мíр чувственный — это два дерева, а человек причастен к обоим, ибо состоит из души и тела. Поэтому, когда высшая сила души склоняется к чувственному познанию и к телу, то здесь-то душа вкушает с дерева и получает опыт познания добра и зла: добра — когда тело испытывает природное удовольствие от вкушения чувственного, а зла — когда душа управляема худшим [началом], истощающим естественные силы.