Вопросы и ответы полностью

³⁸⁴ Здесь мы явно имеем дело с автобиографическим указанием. Однако интерпретация его, как считает Б. Флусен, может быть двоякой: либо здесь идет речь о родном брате преп. Анастасия, либо это повествование есть литературный прием автора, посредством которого он излагает свой личный тайнозрительный опыт. Первую возможность Б. Флусен категорически отвергает, ибо нигде больше в своих творениях преп. Анастасий не упоминает о родном брате. Поэтому, как считает этот исследователь, остается только вторая возможность. См.: Flusin B. Démons et sarrasins. L’auteur et le propos des Diègèmata stèriktika d’Anastase le Sinaïte // Тгауаих et mémoires. T. 11. Paris, 1991. P. 398–399. Однако, на наш взгляд, столь категоричное отрицание первой возможности вряд ли возможно, ибо аргумент от умолчания (argumentum ex silentio) всегда достаточно слаб.

³⁸⁵ Речь идет о тайнозрительном экстазе (ώς έν έκστάσει).

³⁸⁶ Этим термином уже в эпоху Юстиниана обозначался «военный отряд, состоявший при особе императора, как его личная охрана. Командир экскувитов, называющийся comes excubitorum, являлся ближайшим военным человеком при особе государя и сопровождал его на всех выходах в непосредственной близости к его особе» (Кулаковский Ю.А. История Византии. Т. II. 518–602 годы. СПб., 1996. С. 244).

³⁸⁷ Ср. одно повествование блж. Иоанна Мосха: «В Клисме (крепость около Суэца. – А. С.) язычник сарацин рассказывал тамошним жителям, а также нам: “Однажды я отправился на охоту, на гору аввы Антония. Подхожу к горе и вижу сидящего инока. В руках у него была книга, которую он читал. Иду прямо к нему, чтобы ограбить его, а может быть, и убить. Но когда я приблизился к нему, он простер ко мне свою правую руку и сказал: "Стой!" И я простоял двое суток, будучи не в состоянии двинуться с места. "Ради Бога, Которого ты чтишь, отпусти меня", – стал я просить. "Ступай с миром!" – сказал инок. И я получил возможность уйти с того места, на котором стоял”» (Блж. Иоанн Мосх. Луг духовный. 133 // Луг духовный. Творение блаженнаго Иоанна Мосха. С. 160–161).

³⁸⁸ Ср.: «Авва Иоанн Савваит (у преп. Анастасия “Савваит” пишется с одним “в”. – А. С.) подвизался в двух местах: в пустыне Гудде и в пустыне Арселайской. Он имел у себя двух учеников, из коих известны: Стефан, подвизающийся вместе с преподобным в Гуддийской пустыне, и Иоанн Римлянин, живший с ним в Арселайе. На Синайскую гору прибыл он из монастыря св. Саввы Освященного (в Палестине), где у сего знаменитого мужа научился иноческим подвигам и добродетелям, отчего и прозван Савваитом» (Подвижники благочестия, процветавшие на Синайской горе и ее окрестностях. М., 1994. С. 112).

³⁸⁹ Как вполне справедливо полагает Д. Читти, речь идет о преп. Иоанне Лествичнике. См.: Читти Д. Град пустыня. С. 277–278. В «Луге духовном» имеется аналогичное повествование, хотя касающееся других лиц. Здесь говорится: «Авва

Григорий, бывший настоятелем Лавры Фаранской, много докучал мне просьбами, чтобы я привел его к старцу. Однажды я решил исполнить его просьбу. Старец в то время находился в окрестностях Мертвого моря. Увидев авву Григория, старец любовно облобызал его и, принеся воды, омыл ему ноги. Весь тот день он беседовал с гостем о пользе душевной, а на другой день отпустил его. По уходе аввы Григория я говорю старцу: “Знаешь ли, отче, я очень смутился. Сколько епископов, пресвитеров и многих других я приводил к тебе, и ты никогда никому не омывал ног, кроме одного аввы Григория”. – “Чадо! Кто такой авва Григорий, я не знаю, – отвечал старец. – Знаю только то, что я принимал в своей пещере патриарха. Я видел на нем омофор, а в руках Святое Евангелие”. Так и случилось. Спустя шесть лет Бог удостоил авву Григория сделаться патриархом в Феополе (Антиохии. – А. С.), как предвидел старец» (Блж. Иоанн Мосх. Луг духовный. 139 // Луг духовный. Творение блаженнаго Иоанна Мосха. С. 166–167).

³⁹⁰ В предыдущем повествовании говорится, что Иоанна (Лествичника) постригал авва Мартирий. Однако здесь нет никакого противоречия, ибо, скорее всего, Таинство пострига (тогда это считалось Таинством) совершал авва Мартирий вместе с игуменом Анастасием. Наш православный ученый констатирует на сей счет, что в «Гейлеровском Евхологии» существует «целый обряд, в котором, кроме восприемника (это авва четвертого века), в качестве ответственного лица за постригаемого являлся игумен, и как тот, так и другой перед совершением пострига должны были за постригаемого дать обещание руководить его в монашеской жизни» (Иннокентий (Беляев), архим. Указ. соч. С. 135).

³⁹¹ Это повествование, как и предыдущее, вошло в «Краткое житие» преп. Иоанна Лествичника. См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. М., 2008. С. 17–18. Данное «Краткое житие» – явно позднейшее и зависит в конкретном случае от преп. Анастасия Синаита.