Вопросы и ответы полностью

После многолетних и кропотливых трудов двух католических исследователей мы имеем теперь адекватный текст этого сочинения[30]. Вместо позднейшей компиляции, включающей 154 вопроса, здесь изданы 103 вопроса, к которым приложены еще и Дополнения (Appendices), отражающие побочную рукописную традицию. Еще готовя данное издание, Й. Мунитиз указывал, что в сочинении отобразился широкий и разнообразный духовный мир (mental world) той аудитории, к которой обращался преп. Анастасий. Причем значительную часть этой аудитории составляли миряне, живущие под мусульманским владычеством и сталкивающиеся с разделениями среди христиан[31]. Немалое число из них принадлежало, вероятно, к низшим слоям общества, а соответственно, не обладающим серьезным образованием. Так, Вопрос 68 явно указывает на «простеца», не разбирающегося в «догматических изысках», но твердого в православной вере. Такая вера и такая простота для преп. Анастасия является высшей ценностью, по сравнению с которой изощренные хитросплетения образованного ума предстают ничтожными и незначительными. Судя по всему, само сочинение возникло из письменных вопросов паствы к преп. Анастасию и его ответов на них, которые впоследствии собрал он (или его ученики). «Дополнения», как представляется, вряд ли принадлежат в их нынешнем виде перу самого Синаита, а если и принадлежат, то частично и в переработанном виде, осуществленном либо его учениками, либо позднейшими компиляторами. К числу таких позднейших переработок принадлежат и «Вопросоответы к Антиоху», ложно приписываемые свт. Афанасию Великому; определенная связь, хотя и очень неясная, существует между рассматриваемым сочинением преп. Анастасия и «Каноническими вопросами» Тимофея Александрийского[32].

Вообще, можно констатировать, что содержание произведения очень пестрое.

Безусловно, здесь затрагиваются и догматические проблемы, как, например, вопрос отношения Бога Сына к Богу Отцу в Вопросе 95, но они остаются все же на периферии обсуждаемых тем. В средоточии же произведения находятся животрепещущие проблемы соотношения здешнего жития и жизни будущего века. В конечном итоге они упираются в главный камень преткновения всего человеческого существования – смерть. Указанная проблема, особенно связанная с загадкой наличия (или отсутствия) заранее обозначенного Богом предела жизни каждого человека, волновала как паству преп. Анастасия, так и его самого. Это видно из самого обширного в сочинении Вопроса 28 и Вопросов 16–17, а также Дополнений 23a и 23b. В данном случае Синаит – один из первых византийских церковных писателей, подробно трактовавших указанную проблему: за ним последовали Николай Мефонский, Никифор Влеммид и патриарх Геннадий II (Георгий Схоларий)[33]. Столь же насущной для преп. Анастасия, как и для многих христианских богословов, являлась проблема души, о чем ясно свидетельствует Вопрос 19. Конечно, можно было бы с некоторой долей высокомерного пренебрежения назвать преподобного отца «непрофессиональным богословом», не читавшим Платона и не имевшим на своей книжной полке (bookshelf) Немезия[34], но как раз данный вопрос показывает его трезвенное видение указанной проблемы, целиком зиждущееся на Священном Писании. Подобная трезвенность определяет также и видение многих других проблем, затронутых в рассматриваемом сочинении: нравственных, канонических и прочих.

В целом можно сделать вывод, что это произведение являет нам сущностную черту и, может быть, «становую жилу» личности преп. Анастасия: он предстает перед нами здесь в первую очередь как пастырь, трепетно заботящийся о спасении каждой овцы из вверенного ему Богом словесного стада. Эпоха VII века с ее сложными перипетиями политических событий и напряженной догматической борьбы ставила перед христианами много трудноразрешимых вопросов, не говоря уже о тех апориях (логических затруднениях), с которыми приходится сталкиваться каждому члену Церкви при более или менее обычном течении жизни. И преп. Анастасий Синаит пытался, по мере своих сил, дать на них убедительные ответы. Многие из этих ответов актуальны и для нас, живущих спустя многие столетия после кончины преподобного отца.

Каков признак истинного и совершенного христианина?

Ответ

1. Некоторые говорят, что [таковым признаком] является правая вера и дела благочестия¹. Однако Христос не [только] этим определяет подлинного и истинного христианина. Ведь можно иметь и веру, и благие дела, но превозноситься ими, а потому и не быть совершенным христианином. Поэтому Христос говорит: кто любит Меня, соблюдает заповеди Мои, и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам. И Мы, Я и Отец Мой, придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14:21, 23)².