69 Подобная связь влры с [внутренним] согласием (συγκατάθεσις) наблюдается уже у Климента Александрийского, который, среди прочего, обозначает веру в качестве «внутреннего согласия, которое соединяет [нас] с незримым бытием». См.: Сидоров А.И. Начало Александрийской школы: Пантен. Климент Александрийский // Ученые записки Российского православного университета ап. Иоанна Богослова. Вып. 3. М., 1998. С. 105 (см. переиздание в книге: Сидоров А.И. Святоотеческое наследие и церковные древности. Том 3: Александрия и Антиохия в истории церковной письменности и богословия. М., 2013. С. 148).
70 Мы передаем так, как цитирует преп. Анастасий Синаит.
71 Постоянный акцент у преп. Анастасия на безыскусственной (простой, несуемудрой) вере (πίστεως «περιέργου) органично вписывается в святоотеческую традицию. Так, св. Василий Великий в одном из своих писем с ностальгией вспоминает о древнем блаженном состоянии церквей, «когда немногие болезновали совопросничеством (περί ζητήσεις – то есть излишне заботились об исследовании, изыскании), а все пребывали в безмолвии (έν ησυχία), будучи непостыдными делателями заповедей, служа Господу простым и неизысканным исповеданием (δια της απλής και άπεριέργου ομολογίας), соблюдая неповрежденную и неподдельную веру (“неприкосновенную и безыскусственную веру” – asulov thv nistiv kai àpepiépyou) в Отца и Сына и Святого Духа» (см.: Свт. Василий Великий. Письмо 172 // Свт. Василий Великий. Творения. Т. 2. М., 2009. С. 685). Естественно, что такая вера, вступая в непримиримое противоречие с суемудрием, открыта ведению (истинно православному «гносису») и едина с ним. Об этом хорошо говорит один православный богослов: «Вера сама по себе предвосхищает действительность и действительное созерцание высшей реальности, но она открывает нам его возможность, открывает царство духа и путь истинной жизни. Поэтому вера прямо ведет к высшему истинному знанию, к сознательному усвоению откровения Самого Бога не только в тех его формах, которые доступны и нехристианам, но во всей полноте откровения во Христе и Духе Святом. Вера и живое знание целостны: они требуют целостности и чистоты нашего духа, иначе они остаются лишь односторонним актом нашего разума; мы приобретаем знание о чем-то, но не можем воспринять саму духовную действительность, ибо она не вмещается в нашу душу, поскольку она обеднена и искажена злом» (Верховский С.С. Бог и человек. М., 2004. С. 187).
72 По изъяснению свт. Кирилла Александрийского, «начальными словами обозначает время нашего воскресения, когда усопшие, как научает Он, посредством голоса Судьи будут восхищены для отчета в земной жизни, дабы чрез это возбудив в них страх, как некую узду, убедить их жить добродетельно и благоразумно. А в последних словах указывает на то, что настало время веровать в Него, и наградой, говорит, за благопослушание будет вечная жизнь, выражая как бы нечто такое: все вы придете на Суд, очевидно во время воскресения, но если горьким вам кажется быть наказываемыми и подвергаться бесконечным наказаниям от Оскорбленного Судии, то не допускайте проходить времени благопослушания, а захватывая еще и настоящее время, старайтесь восходить к вечной жизни» (Свт. Кирилл Александрийский. Толкование на Евангелие от Иоанна. II, 8 // Творения святителя Кирилла, архиепископа Александрийского. Кн. 2. М., 2001. С. 695).
73 Здесь у преп. Анастасия представлено учение о четырех элементах, или стихиях. Со времен Аристотеля оно «стало общим достоянием древней философии и отсюда перешло в космологию всех почти церковных писателей» (Владимирский Ф.С. Антропология и космология Немезия, еп. Емесскаго, в их отношении к древней философии и патристической литературе. С. 272).
74 См.: Быт. 21:19, 26:19; Ин. 4:10–14. Евфимий Зигабен, изъясняя беседу Господа с самарянкой, замечает: «Жизнь воды состоит в течении и движении» (Толкование Евангелия от Матфея и Толкование Евангелия от Иоанна, составленное по древним святоотеческим толкованиям византийским XII века ученым монахом Евфимием Зигабеном. СПб., 2000. С. 427).
75 Или: «печаль смерти» (την του θανάτου κατήφειαν). Эта печаль, или бесславие (позор), в святоотеческой письменности бывает связана с грехопадением и является результатом его. Например, свт. Григорий Нисский говорит, что невозможно «человеку без возрождения в бане крещения достигнуть воскресения, имея в виду не просто возрождение и изменение нашего естества… но восстановление в состояние блаженное, божественное и далекое от всяких печалей (πασης καταφειας κεχωρισμενον αποκαταστασιν» (Свт. Григорий Нисский. Большое огласительное слово. 35 // Иже во святых отца нашего Григория Нисского Большое огласительное слово. Киев, 2003. С. 268–269).
76 Вполне возможно, что преп. Анастасий Синаит намекает в данном случае на личный опыт изучения медицины, предполагающий анатомирование.
