А она смотрела на него. Пристально, не мигая своими, светящимися мертвенно-зелёным светом глазами…
Я хотел закричать. Предупредить. Но горло сжалось, словно перехваченное невидимой рукой.
«Молчи!» — твердил я сам себе — «Молчи, идиот! Ты только сам подставишься!»
Эта мысль отчего-то заставила меня почувствовать вину — но ведь я даже не знал этого парня! Зато точно знал, что не готов жертвовать жизнью за него! Да что там — мы бы не справились с этим отродьем даже вдвоём! Так зачем погибать непонятно ради кого?..
Тварь бросилась вперёд.
Молодой парень даже не успел поднять молот — челюсти сомкнулись на его горле. Кровь хлынула фонтаном, и тварь принялась пожирать бедолагу, рыча и чавкая от удовольствия, вырывая из него куски плоти…
Я отпрянул от щели, споткнувшись в темноте.
И тут за моей спиной раздался клёкот.
Тот самый.
Знакомый.
Как в ту ночь на чердаке.
Я медленно повернул голову, и в горле мгновенно пересохло.
Под самой крышей, за небольшим окошком, затянутом каким-то рыбьим пузырём, виднелась чья-то тень… Мгновение — и удар здоровенной лапы вынес круглую раму вместе с частью деревянной стены!
Я вскрикнул и отскочил назад.
В проломе, куда мгновенно хлынул густой туман, появилась голова твари — и я мгновенно её узнал. На меня уставились два маслянисто-чёрных глаза, размером со сливу.
Тайкан.
С грохотом, продолжая разрушать прогнившие доски, он принялся забираться внутрь!
Но теперь он был ещё больше, чем раньше! Его перья, когда-то чёрные, как смоль, теперь отливали ржавым оттенком, будто покрытые запёкшейся кровью. А на лапе, там, где раньше был оторванный мной коготь…
Теперь торчал новый.
Длиннее, острее. А самый его кончик заменял кристалл, излучающий зловещее сине-зелёное свечение.
Камень силы!
Вот тебе и приметы, феррак… Рука выздоровела, а я всё-таки прикинулся, что она сломана — и всё, накликал беду!
А ведь Рив говорил, что так делать не стоит! Что это притянет неприятности! Не соврал, сволочь…
Но в голове тут же прозвучал грубый голос Тура:
«…По поверьям, если ты забрал часть твари, что Прилив изменил — она тебя больше не тронет. Никогда…»
@#$дабол сраный! А это тогда что⁈
Мысли пронеслись в голове за секунды — но тело было занято другим. Я рванул к двери, принялся оттаскивать в сторону стол.
Уж лучше попробовать сбежать в этом тумане, чем…
Услышав знакомый клёкот, я прыгнул в сторону — и едва успел увернуться! Деревянный стол разлетелся в щепки под ударом мощного клюва. В воздухе запахло гарью и чем-то кислым.
Тайкан, теперь перегораживающий путь к выходу, развернулся и наклонил голову, рассматривая меня. Камень на его когте вспыхнул ярче.
— Да чтоб тебя… — пробормотал я.
И тварь кинулась вперёд.
Я попробовал уклониться, рвануть к окну в последней попытке выбраться наружу — но куда там! Места в мастерской было мало, и тайкан одним взмахом крыла отбросил меня назад. Я врезался в полку со склянками, чувствуя, как осколки впиваются в спину.
Тварь приближалась.
Я схватил первую попавшуюся под руки вещь — обломок трубы — и швырнул в монстра.
Тайкан выставил вперёд лапу с камнем силы и перехватил её!
А затем сжал когти — и труба растеклась оплавленным металлом… Тайкан заклёкотал — победоносно, ликующе.
Насмешливо…
Я вскочил и бросился к пролому, надеясь перебраться через обломки стены — и тут мне в плечо вонзилось что-то острое.
Боль взорвала сознание. Я закричал, но собственный голос казался чужим, далёким. Опустив взгляд, я увидел, как из под ключицы торчит обагрённый кровью камень на когте твари. Он вспыхнул, и по моей руке побежали синие прожилки — они горели, будто под кожей текла раскалённая сталь.
Туман Прилива хлынул внутрь помещения сильнее, обволакивая нас. В нём что-то шевелилось.
Тайкан поднял меня над полом — и в этот момент мир взорвался белым светом.
Боль.
Только боль.
И ощущение, будто меня разрывают на на части.
