Он стоял прямо у спуска, перекрывая путь к отступлению. Высокий, с лицом, изрезанным шрамами, и пистолетом в руке, который пока не был направлен на меня — но явно ждал своего часа.
Проклятье! Смогу ли я уложить их всех магией?..
— Это место занято, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
И сделал пару шагов вбок, чтобы держать всех троих в поле зрения.
Двое усмехнулись — почти одновременно. Один потянулся, будто разминая затекшие мышцы, и в этом движении было что-то нарочито небрежное — словно они не видели во мне угрозы.
— Мы долго тебя искали, — сказал тот, что стоял у люка.
Его голос был спокойным, почти дружелюбным, но глаза — холодными, как сталь.
Я не опустил тесак.
— Зачем?
— Ты забыл кое-кому представиться.
В воздухе повисло напряжение.
Я сжал рукоять тесака, уже догадываясь, кто эти люди.
— Если вам нужно имя — меня зовут Краб.
— Мы знаем, как тебя зовут, — сказал один из двух. Он сделал шаг вперёд, и солнечный свет скользнул по его лицу, высветив глубокий шрам над бровью, — Но ты забыл назвать его ей.
Он достал что-то из кармана и протянул мне.
Карта. Игральная карта с королевой.
Лодка скользила по мутной воде Трущоб, в которой отражались облупившиеся фасады, и оставляла за собой лёгкую рябь. Я молча сидел на корме — грести не приходилось, ведь двое из моих «проводников» споро работали вёслами, а третий, высокий, с изрезанными шрамами лицом, сидел напротив и не сводил с меня глаз. Его пистолет лежал на коленях, но ствол был слегка приподнят — на всякий случай.
Запах стоячей воды, гниющих водорослей и чего-то металлического висел в воздухе. Где-то вдали кричали чайки, но их голоса тонули в гуле Трущоб — скрипе канатов, перебранках на платформах, плеске вёсел.
Особняк Барона вырос перед нами внезапно — огромный, мрачный, с колоннами, некогда белыми, а теперь покрытыми тёмными подтёками плесени.
Когда-то это тоже было жилище богача — как бы не самого крутого в районе… Наверняка этот дворец стоял на каком-нибудь холме, окружённый целым парком, но сейчас…
Первый этаж ушёл под воду, и только широкие окна второго смотрели на нас, как пустые глазницы. Вокруг здания плавали платформы, на которых толпились вооружённые люди — «теневые». Одни чистили ножи, другие курили, третьи просто разговаривали, четвёртые обменивали что-то у проплывающих торговцев, или смотрели на нашу приближающуюся лодку.
— Прибыли, — хрипло сказал «длинный», и его пальцы слегка сжали пистолет, — Не дуркуй, малёк.
Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть.
Лодка замедлила ход, скользя под массивными каменными воротами. Из-за парапета выглянули двое мужиков с арбалетами. Один махнул моим сопровождающим и лениво сплюнул в воду.
— Кого приволокли?
— Малька новенького.
Стражник что-то буркнул в ответ, но мы уже заплыли внутрь.
Двор особняка был затоплен почти полностью. Вода, тёмная и неподвижная, отражала облупившиеся стены, балконы, галереи. Посреди двора торчали обломки статуй — кто-то когда-то украшал это место мраморными фигурами, но теперь от них остались лишь торсы, уродливо торчащие из воды — словно трупы…
Лодка причалила к широкому окну второго этажа. Один из моих сопровождающих прыгнул на подоконник, протянул руку, и я, стиснув зубы, перебрался следом. Под ногами хрустнули осколки стекла.
— Дальше пешком, малёк, — сказал «длинный», толкая меня в спину.
Мы начали подниматься по мраморной лестнице. С третьего этажа доносился гул голосов — крики, смех, чьи-то возмущённые возгласы.
Спустя несколько мгновений мы вышли на балкон.
Воздух дрожал от шума.
Передо мной открылся огромный внутренний двор, превращённый в арену. Внизу, в мутной воде, плавали деревянные платформы, а между ними мелькали тени — большие и стремительные.
Рыбы! Но не те упитанные карпы, которых ловили в каналах, а что-то с длинными телами и острыми плавниками.
Они тут явно не просто так…
По периметру, на балконах и галереях, толпились люди. Я с первого взгляда понял, что все они — «теневые». Одни пили, другие спорили, третьи просто орали, тыча пальцами вниз — в высокую и узкую клетку, подвешенную на высоком шесте. Это старая мачта что-ли?.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда увидел, что в клетке стоит мужчина.
Это не просто собрание.
Это суд.
Я прищурился, пытаясь разобраться в хаосе криков и жестов. Воздух был густым от запаха пота, перегара и чего-то кислого — забродившего эля или испорченного вина?
А, неважно!
Где-то рядом хлопнула дверь, и эхо разнеслось по затопленному двору, смешавшись с плеском воды внизу.
— Рановато приплыли, — проворчал «длинный», стоявший слева от меня. Его пальцы постукивали по рукояти кинжала, — Придётся подождать, малёк.
Я хотел было спросить «чего», но он резко ткнул пальцем в сторону арены.
— Не дёргайся, и смотри внимательно.
Я послушно перевёл взгляд туда, куда указывал мой сопровождающий — и увидел, что на противоположной стороне двора, на балконе, слегка выступающим над водой, сидела женщина.
