Облачённая в обтягивающие стройные и длинные ноги штаны, высокие сапоги и простую белую рубаху, с пышными платиновыми волосами, она восседала на чём-то вроде трона — груде старых ящиков, обломков мебели и ржавых металлических пластин, скреплённых между собой цепями. Но даже в этом хаосе мусора она выглядела… правительницей.
Я пригляделся внимательнее. Женщина была красивой — но красота её была испорчена.
Лицо скрывала половинчатая маска — левая сторона, от виска до подбородка, была закрыта тёмным металлом, отполированным до блеска. Правая же оставалась открытой — высокие скулы, острый подбородок, пухлые, алые губы, слегка приподнятые в усмешке. Но даже эта открытая часть казалась… неестественной. Слишком гладкой. Слишком безупречной.
А потом я заметил её руку.
Она лежала на подлокотнике «трона» и была скрыта за широким рукавом белой рубахи — но было отчётливо видно, как торчащая из него кисть почернела, будто обуглилась. Пальцы скрючены, кожа потрескалась — и в этих трещинах — в самой плоти! — светились камни силы.
Даже со своего места я понял, что их было много.
Они пульсировали тусклым, но ядовитым светом — зелёным, синим, багровым. Неужели у этой женщины такая рука из-за них? Меня вдруг передёрнуло — мелькнула мысль, что камни пожирают её изнутри, медленно превращая в полуживого трупа…
Я почувствовал, как мой собственный камень под ключицей ответил слабым толчком — будто почувствовал родню.
— Кто это? — прошептал я, не в силах оторвать взгляда от контраста красоты и увечий.
«Длинный» усмехнулся.
— Та, к кому ты должен был прийти сразу. Баронесса.
Женщина поднялась с трона медленно, словно давая всем насладиться моментом. Её движение напомнило мне кошку, потягивающуюся после сна — такая же грация хищника. Гудящая толпа мгновенно замерла — только где-то на задних рядах кто-то неудачно кашлянул, и этот звук прозвучал неприлично громко в внезапно наступившей тишине.
— Капитан Дирк, — голос баронессы звучал как бархатная петля, оборачивающаяся вокруг шеи — мягкая, но неумолимая, — Ты знаешь, почему оказался в клетке.
— Я не виноват, госпожа!
Лицо Баронессы исказилось, и она швырнула в клетку жареный каштан, который ей только что подал мальчишка-слуга.
— Заткнись! Ты получил возможность оправдаться ранее — и вылил на меня ушат лжи и дерьма!
Мгновение — и на лицо женщины вернулась спокойная улыбка.
— Ты продал своих людей, Дирк. Жителей Трущоб. Наших братьев и сестёр… В РАБСТВО!
Слова разлетелись над водой, отразились от стен и вызвали недовольный гул среди собравшихся.
Баронесса сделала театральную паузу, обводя взглядом толпу. Её глаза сверкали, а металлическая половина маски отражала блики воды, создавая странный эффект — казалось, она смотрит на всех одновременно.
— Разве мы не договорились? — Она резко развела руки, и рукава её рубахи чуть распахнулись, обнажив почерневшую руку с вживленными камнями. Те замерцали в ответ на эмоции женщины, — Разве все мы не договорились⁈ Никто в Трущобах не смеет торговать рабами! НИКТО!
Толпа взорвалась. Кто-то начал колотить кулаками по деревянным перилам, создавая грохот, похожий на барабанную дробь. Другие свистели, выкрикивали проклятия. Одна женщина с перекошенным от ненависти лицом швырнула в сторону клетки гнилой фрукт, который шлепнулся в воду рядом, подняв фонтанчик брызг.
Я не смог сдержать ухмылки. То, что я услышал, было хорошим знаком. Значит, здесь, в самом хреновом для жизни районе Артанума, есть хоть какие-то правила. Хоть кто-то защищает своих.
Если всё дело в этом, конечно… Быть может, это просто красивый предлог, и на самом деле этот капитан утаил деньги с прибыльного дела?
Не удивлюсь…
Мужчина в клетке — сухопарый, жилистый, загорелый, в одних рваных, коротких штанах — вдруг рванулся к прутьям. Его пальцы вцепились в металл так, что костяшки побелели.
— Это ложь! — его голос сорвался на визг, — Я не… Мы просто…
— Ты просто хотел серебра, — Баронесса перебила мужчину, и её голос стал холодным, как лед, — И продал за него своих людей… Только что всем предъявили улики. Серебро, — она указала на мешочек с деньгами, лежащий рядом с ней на перилах, — Которое нашли у тебя в тайнике. Показания свидетеля, — Баронесса неопределённо махнула почерневшей рукой за спину, — И слова твоих же компаньонов. Да-да, Дирк, не удивляйся! Их ты, увидеть, к сожалению, не сможешь — они заняты, общаются с крабами на дне старого залива.
По толпе прокатился хохот.
— Так что доказательств у меня полно, Дирк, — продолжила Баронесса, — И наказание за подобное — СМЕРТЬ!
Толпа встретила эти слова оглушительным рёвом.
Баронесса повернула голову, и из тени за ее троном вышел…
Это был человек-гора. Лысый чернокожий великан с плечами, которые казались шире любого дверного проёма. Его мускулистая грудь была покрыта шрамами, складывающимися в странные узоры, напоминающие паутину.
Но больше всего меня поразил один глаз — вернее, его отсутствие. В левой глазнице гиганта сверкал камень силы — ярко-жёлтый, как расплавленное золото.
