Верно… Этот город так долго был совсем один, что даже пленение воспринял, словно чужую попытку сблизиться. Вот он и уцепился за едва заметную ниточку, хотя и сам понимал — это лишь самообман. Глупый призрак, ты всего лишь желал подарить кому-нибудь крылья и разделить на двоих бремя вечности, не так ли?
Адель шепнула Туману свои мысли, и тот послушался. Принял облик прозрачного дракона, попутно подхватил куклу и понесся вперед быстрее, чем первый солнечный лучик касается земли поутру. Адель на лету чувствовала, как ее крылья распадаются. Она так быстро неслась вниз, готовая разбиться в любую секунду, что уже почти ощутила неминуемое столкновение с землей… как вдруг открыла глаза, и оказалось, что она снова находится внутри твердого шарнирного манекена. Руки Мастера, до этого сжимавшие ее, наконец отпустили, а туманная пелена широкими ладонями опутала Вора, завладевшего Сифом. Собственное оружие обратилось против него. Вот только не сломится ли Мастер под тяжестью городской души?.. Последуем же тогда за ним.
Однотонный мир Мастера снова окрасился в белый цвет. Только чернильный дым стелился под ногами, вычерчивая пеплом горизонт в этом безразмерном пространстве. Он обволакивал прозрачные силуэты заблудших туманными коконами, словно собирался не просто увести призраков из этого места, а превратить их в бабочек. Быть может, им понравятся его крылья?
Мастер обвел изумленным взглядом происходящее, и навязчивый голос вдруг прекратил смущать его мысли. Сиф почувствовал тепло на кончиках пальцев и приблизил ладони к глазам, в его руках был небольшой огонек. Блеклый серый комочек, всего лишь идея — вот чем теперь стал Вор душ. Он такой легкий и беззащитный, но даже теперь все равно готов снова всецело завладеть всеми его мыслями и возродиться чудовищем могущественнее прежнего.
Туманная рука приблизилась к Мастеру, собираясь увести с собой и того, кто некогда осмелился пожелать взять Чернильный город на поводок. Но Сиф покачал головой и не позволил туману забрать погубившего столько душ. В конце концов, именно Мастер — тот, кто позволил ему вырваться, а значит, обязан позаботиться о нем. Сиф выпустил серый шарик из рук, и тот взмыл вверх, в сияющей белизне воссоединяясь с другими такими же огоньками. Мастер проводил его долгим взглядом и теперь знал, что никогда больше не позволит этой крохотной искорке превратиться в молнию. И теперь Сиф понимал, как следует распорядиться этой жизнью правильно.
Заблудшие уходили один за другим, и их уже оставалось совсем немного. Мастер бросил взгляд им вслед, как вдруг заметил балерину, чей силуэт едва угадывался из-под туманного кокона. Сиф тут же кинулся к ней, но бежать слишком быстро не мог, его ноги увязали в белизне, словно в сладкой вате. Призрачная Адель подняла на него взгляд в последний раз и улыбнулась так, будто знала все, о чем он подумал в эту секунду, будто слышала все его непроизнесенные слова. И исчезла. А Мастер Сиф не успел ее остановить.
Первое, что увидел Мастер, когда открыл глаза, было небо. Бурые тучи казались гигантскими дирижаблями, но постепенно светлели, отливая то одним оттенком, то другим. Они напоминали больших неуклюжих животных, играли пышными гривами, толкались по пути, и в тот миг, когда их необъятные тела соприкасались, недовольно рычал гром, а серые дома освещали вспышки молний. На стекла очков Мастера упала сначала одна капля, потом другая, а затем и целый ливень обрушился на Чернильный город, и благодаря ему пожары повсюду угасали.
Сиф наконец обернулся и увидел Адель, всю израненную трещинами, ее душа могла выскользнуть в любой миг, а она, глупая, смотрела на него и улыбалась. Мастер резко поднялся на ноги, и мир закружился перед глазами, но он все равно приблизился к кукле и спросил: «Как ты?»
Она кивнула, а потом указала рукой в сторону неба.
— Вы это видите, Мастер?
От крыш к серым облакам тянулась едва различимая среди дождя, мерцающая вуаль, сотканная туманной рукой. Адель смотрела, как освобожденные души поднимались к облакам, и смеялась. «Они свободны!» — прошептала она восхищенно, неотрывно наблюдая за этой картиной. А ведь где-то там есть и ее душа, и Мастер не сомневался, что Адель это понимает. Почему же тогда так счастливо глядит им вслед? Не жалеет ли, что ее с ними нет?
Но когда Мастер встретился с ней взглядом, то прочел ответ в ее глазах. Нет, не жалеет. И не нужны ей никакие крылья, чтобы почувствовать полет.
