Шестерня не ведает замысла Создателя,
но продолжает вращение.
Язычники оставили вора в заброшенном квартале, расположенном рядом с промзоной. Фабрики работали даже ночью, так что воздух в окрестностях был пропитан как ледяной влагой, так и тяжелым дымом.
Вор тяжело вздохнул и закашлялся — воздух был пропитан дымом. В таком состоянии от погони не уйти.
Добраться от прибрежной зоны до Старого Поля до восхода солнца Галент не успел бы. Он намеревался переждать дневное время в одном из брошенных домов, чтобы отдохнуть, обдумать недавние события и разработать план действий. Уж очень любил Галент разрабатывать планы, пусть они и редко пригождались.
Вокруг было множество никем не занятых строений, но брошенные здания были малопригодны для жизни. Вор хотел отдохнуть в относительном комфорте, а ближайшие дома не были приспособлены для этого. Рядом с морем никто не рисковал селиться, даже самые бедные люди предпочитали гнить в подворотнях Поля.
И что заставило людей построить жилища в такой близости от моря. На что они рассчитывали? Что морские ужасы не рискнут выйти на сушу? А ведь они выходили, у них было множество путей, чтобы прокрасться к живым людям. Фабрики сбрасывали стоки через открытые коллекторы, проходящие сквозь рабочий район. Паразиты этими реками нечистот не брезговали пользоваться. Да, их пугал аромат руд, которые перерабатывались на заводах, но голод был сильнее страхов. Морские паразиты ничем не отличались от людей, по сути.
Одно время беднота пыталась бороться с выходцами из морских глубин. Всех этих рыболюдей, огромных прямоходящих крабов и тому подобную нечисть встречали простые рабочие, вооруженные самодельным оружием. Война велась долго, но со временем люди просто устали бороться с морем и ушли вглубь Города, бросив свои прибрежные жилища.
Галент должен был бы опасаться этих обветшалых построек, больше похожих на скелеты цивилизации. Но вор не боялся. Он знал, что в этих развалинах встречаются самые ужасные существа, даже ожившие мертвецы, поднятые толи магией, толи сонмом паразитов. Все эти персонажи городских легенд обычно выходили на охоту по ночам, поджидали своих жертв в темных подворотнях, а вор шел по открытой улице, и рассвет уже вцепился в нежную плоть ночи.
Ночные охотники затаились в темных и влажных логовищах, а мертвецы, если они действительно тут ходили, вернулись в могилы.
Вору нечего было опасаться, он же теперь работает на язычников.
— Вот уж радость большая, — хмыкнул Галент.
Конечно, язычники не наделили его никакими магическими силами, даже не украсили его тело татуировкой. Вор остался самим собой и борьбу будет вынужден вести самостоятельно. Так что ужасы одного из заброшенных кварталов не побрезгуют его душонкой. Галент не сомневался в этом. Как и церковники, язычники не отличались гуманизмом. Они были точно такими же фанатиками, просто с иного полюса бытия. В иной ситуации Галент попытался бы избавиться от новых "работодателей". Сейчас он не видел в этом необходимости.
Пусть дикари считают его своим слугой, им же выгодно, чтобы инквизиторы и церковники отправились в ад. Так что они не будут до поры мешать вору работать. А уж если Галент справится с Церковью, то и лесные дикари не будут ему страшны. Технологии Города спасут его, как и тысячи горожан.
Уверенный в своих силах, вор преспокойно преодолел зону отчуждения и достиг рабочего квартала.
Здесь обитала городская беднота, что очевидно, никто иной не поселится так близко к промзоне и морю. Горожане никак не ограничили доступ в заброшенный квартал, не построили даже символическую стену, чтобы защититься от паразитов и мертвецов. Чего бедноте бояться? Жизнь здесь и так ценилась дешевле, чем медная монетка. В рабочих кварталах смерть была частой гостьей, люди умирали на улицах, и это было привычным зрелищем. Здесь даже власть Церкви ощущалась не так сильно, как даже в Гончарне.
Галент скрылся в полуразрушенном здании, выбитые окна которого выходили на главную улицу этого района. Он даже названия не имел, просто рабочий квартал. Все равно здесь не было даже названия улиц. Дома строились как попало, частые пожары уничтожали и людей и их жилища. Так что из года в год местность тут менялась.
До центра до рабочих кварталов было далеко, Извилк находился в двух днях пути пешком. Вору пришлось бы преодолеть огромные расстояния, чтобы дойти до цивилизации.
— Надо что-то придумать, — пробормотал он, поглядывая на появившихся на улицах людей.
Одетые в запыленные лохмотья люди копались в кучах мусора, охотились за экскрементами, обрывками проволоки, ржавыми железками и другого. Они собирали все, что можно было продать. Мусор в Городе никогда не скапливался, все шло в ход. Чем-то Город все же напоминал лесное царство. Только вместо растительности, Город очищался самими горожанами. Не зря же его сравнивали с огромным муравейником.
