Аудиторы попытались взять их в кольцо. Конечно, они нападут разом. Никому не хочется быть первым.
Три Аудитора попытались схватить Лобсанга.
Ему нравилось драться в тренировочных додзё. Разумеется, немаловажную роль в этой любви к дракам играли два фактора: оружие было тупым и никто не пытался тебя убить. Но Лобсанг добился успехов именно потому, что хорошо умел нарезать время. В любой момент мог найти ту или иную кромку. А если ты это умеешь, в размахивании руками-ногами уже нет особой нужды.
Но здесь никаких кромок не было. Не было времени, которое можно было бы нарезать.
И тогда он решил пустить в ход жуткую смесь снафу, окидоки и вообще всего остального, чему его учили. Ведь если ты будешь относиться к настоящему бою, как к тренировке в додзё, то очень быстро станешь безнадежно мертвым. Так или иначе, этих серых существ нельзя было назвать достойными противниками. Они пытались схватить и прижать. Даже старушка могла бы отбиться от них.
Двое Аудиторов уже покатились по полу, и Лобсанг как раз занимался третьим, который пытался схватить его сзади за горло. Быстро сбросил захват, развернулся, занес руку для удара и… замер как вкопанный.
– Пааберегись! – вдруг услышал он оклик.
Клинок Сьюзен промелькнул рядом с его лицом.
И находящаяся перед ним голова отделилась от тела в облаке не крови, но разноцветных пылинок. Тело превратилось в облако, затем буквально на мгновение обрело форму серого плаща с капюшоном, после чего исчезло.
Лобсанг услышал еще пару глухих ударов у себя за спиной, а потом Сьюзен схватила его за плечо.
– Ты не должен сомневаться, понятно?! – рявкнула она.
– Но это была женщина!
– Черта с два! Впрочем, она была последней. А теперь пора уходить, пока еще не понабежали.
Она кивнула на вторую группу Аудиторов, которые очень внимательно наблюдали за ними с противоположного конца зала.
– Из них вышли неважные воины, – пробормотал Лобсанг, пытаясь отдышаться. – А эти что там делают?
– Учатся. Ты сможешь драться лучше, чем раньше?
– Конечно!
– Отлично, потому что в следующий раз они будут драться так же хорошо, как только что дрался ты. Ну, куда теперь?
– Сюда!
В следующем зале они увидели много-много чучел животных. Несколько веков назад на них была мода. Но здесь не было печальных, добытых на охоте медведей или престарелых тигров, с голыми лапами пошедших на охотника всего лишь с пятью арбалетами, двадцатью заряжающими и ста загонщиками. Некоторые из животных располагались группами. Очень маленькими группами очень маленьких животных.
Были лягушки, сидевшие за крошечным обеденным столом. Были собаки, облаченные в охотничьи куртки и преследующие лису в шляпке с перьями. Была играющая на банджо обезьянка.
– О нет, целый оркестр, – промолвила Сьюзен голосом полным ужаса и изумления. – Ты только посмотри на этих танцующих котят.
– Какой ужас!
– Интересно, что было, когда человек, набивший эти чучела, встретился с моим дедушкой?
– А он встречался с твоим дедушкой?
– Да, конечно, – сказала Сьюзен. – Разумеется, встречался, а мой дедушка очень, очень любит кошек.
Лобсанг остановился у лестницы, полускрытой за очень большим и очень невезучим слоном. Красный канат, от времени твердый, как стальной прут, предполагал, что эта часть не предназначена для посетителей. Данный намек подтверждался вывеской, которая гласила: «Посторонним вход абсолютно воспрещен».
– Я должен быть наверху, – ткнул пальцем Лобсанг.
– Тогда не будем задерживаться, – ответила Сьюзен, перепрыгивая через канат.
Узкая лестница вела к широкой площадке, на которой были сложены какие-то коробки.
– Чердак, – констатировала Сьюзен. – Погоди-ка… Зачем здесь этот указатель?
– «Держысь лева», – прочел Лобсанг. – Ну, может, если понадобится передвинуть слишком тяжелые штуковины…
– Ты на указатель посмотри! – велела Сьюзен. – Попробуй увидеть то, что находится перед твоими глазами, а не то, что ожидаешь увидеть!
Лобсанг послушался ее.
– Ну и глупый же указатель, – удивился он.
– Гмм. Однако весьма интересный, – промолвила Сьюзен. – Как думаешь, в какую сторону идти? Вряд ли они слишком долго будут совещаться, прежде чем пуститься за нами в погоню.
– Мы совсем близко! Любое направление подойдет!
– Любое, так любое, – согласилась Сьюзен, направляясь к узкой щели между упаковочными ящиками.
Лобсанг последовал за ней.
– Что значит «совещаться»? – спросил он, когда они оказались в полумраке.
– На вывеске перед лестницей написано, что посторонним вход воспрещен.
– То есть они осмелятся нарушить запрет?
– В конце концов да. Но с очень тяжелым чувством, что так поступать нельзя. Они подчиняются правилам. Они и есть правила, в некотором роде.
– Но нельзя не подчиниться знаку «Держысь лева», кем бы ты там ни был… О, я все понял…
– Учиться так весело, да? Смотри, еще один.
СЛОНА НЕ КОРМИТЬ
– Эта вывеска, – заметила Сьюзен, – особенно хороша. Написанное на ней вообще нельзя исполнить…
– …Потому что никакого слона нет, – закончил Лобсанг. – Кажется, я начинаю понимать…
– Настоящая ловушка для Аудиторов, – хмыкнула Сьюзен, оглядывая ящики.
