Теперь мы – семья с двумя тачками. В этом причина задержки.
Не отмахивайтесь от этого. Вот у Вас в семье есть две тачки? Сколько семей с двумя тачками Вы знаете? Я хочу сказать: два «кадиллака» на семью обычное дело, среди наших соседей таких как минимум штук двадцать, не считая Техасцев. Но мы – единственная семья с двумя тачками, о которой я знаю.
Это произошло так: я начал строить ирригационную дамбу Джинни. Одновременно Джинни растаскивала по участку овечий навоз, торф, гравий и т. д., и очень быстро обнаружилось, что каждый раз, когда ей нужна была тачка, она была у меня, ниже по ручью – и наоборот. Кризис всё разрастался, и тогда мы решили не ограничиваться полумерами и заказали по телефону в «Sears» ещё одну. Теперь мы оба день-деньской счастливо горбатимся, каждый с его (её) собственной тачкой.
(Больше жизни! Купите себе вторую. Вы не знаете, что такое роскошь, пока у Вас нет своей собственной тачки, на которую не будет постоянно претендовать Ваша супруга.)
Эту дамбу (чтоб её) я называю (не без основания) Проектом Стоунхендж; это – величайшее достижение гражданского строительства со времён Великой Пирамиды. В её основании – валуны, огромные, по две-три тонны каждый, и я устанавливаю их на место блоками и лебёдкой, ломом, киркой и лопатой, а также потом и скаутской выдержкой. Набросьте пеньковую петлю вокруг большого противовеса, закрепите один блок на одно дерево, другой на другое дерево, натяните посильнее и потуже всем моим весом каждый из них и зафиксируйте, а затем дюйм за дюймом поднимите зверюгу при помощи рычага, девяностофунтовым ломом, из тех, что используют, чтобы вручную перемещать грузовые вагоны.
И вот, когда Вы наконец её подняли, уравновесили… и она готова упасть вперёд, петля соскальзывает, и она падает туда же, где была. Весьма полезно для душевного равновесия. (И для моей талии – у меня вообще не осталось никакого жира, и я крепок на всём своём протяжении. Ну, то есть умеренно крепок.)
