Ворчание из могилы полностью

Он сопровождал меня на политические званые обеды и другие мероприятия и спустя какое-то время не смог сохранять политическую пассивность, поэтому он присоединился ко мне. Его активность стала для меня откровением. Вместо того чтобы просто заряжать цену за книгу, он ставил на стол банку для пожертвований и требовал делать взносы, получая гораздо больше от каждого клиента. Он устраивал званый обед по 50$ с носа и распродавал все приглашения. Некоторые покупали билеты и возвращали их ему, чтобы снова пустить в продажу, и он снова продавал их, иногда по два или три раза каждый, добывая много «Золота» для кампании.

Телефон звонил постоянно, и он не мог дописать ни одну рукопись. Мы были полностью вовлечены в уже проигранную кампанию. В конечном счете мы признали это и начали строить планы уехать в Южную Америку после голосования в День выборов.

2 октября 1964: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Мы всё ещё оплакиваем Шэмрок, но её маленький золотой котёнок[193] здоров и в хорошем настроении. А сейчас я должен бежать, одеваться и мчаться на ещё один политический обед.

15 апреля 1967: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Джинни принесла домой чучело совы и вручила его мне. Она смеялась над своей шуткой до колик, сильнее, чем тогда, в октябре 65-го, когда в Юте нас заблокировали на 70-мильной автостраде 5000 мукомольных овец. Несколько лет я повторял семейную поговорку по поводу бесполезных подарков: «Вот чего мне всегда не хватало – чучела совы».

И вот она мне его вручила. Фразочка про сову – из времён моего детства. Вы помните Хэрбридта Гарри, Белинду Прекрасную и Рудольфа Рассендила Злыдня[194]? Ну, однажды на Рождество приблизительно сорок лет назад Белинда подарила Гарри смокинг, который сидел на нём как носки на петухе, а он подарил ей чучело совы – на что она мрачно сказала: «Вот чего мне всегда не хватало».

Так что теперь у меня есть именно то, чего мне всегда не хватало, и чучело совы (теперь её зовут «Афина Паллада») взгромоздилось прямо передо мной, как раз за пишущей машинкой.

10 декабря 1968: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну

…тем не менее не все Вас любят. Этим утром мне позвонила обезумевшая мать из Миннесоты, её четырнадцатилетний сын в третий раз сбежал из дома. На его столе она нашла ваше имя и мой адрес. Он прочитал все Ваши книги, и она считает, что он сбежал, чтобы найти Вас. Перед тем как удариться в бега, он залез в кошелёк своей матери и в заначку своего отца, так что при нём около 2000$.

ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА: Мы никогда не видели этого мальчика.

20 марта 1969: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Я чуть не упал со стула. Наши билеты прибыли с пометкой «VIP», без дураков. Я думал, что «VIP» было всего лишь оборотом речи – но ей-богу, наши билеты были с этой пометкой. Я смеялся, пока не охрип.

ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА: В начале 1969-го пришло приглашение от бразильского правительства, посетить кинофестиваль, который должен был состояться в Рио-де-Жанейро[195]. Все расходы оплачивались правительством – мы были гостями. От нас в качестве оплаты требовалось только, чтобы Роберт выступил с речью.

Роберт написал об этом Лертону в постскриптуме к деловому письму. Его речь прозвучала в театре во французском посольстве.