О том, как нам может быть выгодно вступление Британии в войну, объяснять не нужно? Верно?
§6.7. Сентябрьские известия
Снова дорога. Снова мимо плывут пейзажи, сливаясь в одну, единую картину необъятной моей Родины. Станции, полустанки — новенькие еще, только-только отрытые для публики в Сибири, и закопченные, впитавшие в кирпич сажу тысяч паровозов, в России.
Конечно же ни одного моста за месяц моего отсутствия построить не успели. Сложно это теперь, в девятнадцатом веке. Сложно, дорого и очень, очень трудоемко. Механизации практически никакой. Все вручную. Или самыми примитивными инструментами. Металлические конструкции клепают молотками…
Но ведь получается! Строят потихоньку. И быки мостов, в незыблемом граните, растут, и ажурные фермы мостовых переходов их соединяют. Скоро, скоро не будет уже нужды пересаживаться с поезда на поезд при встрече каждой, сколько-нибудь серьезной, водной преграды.
Нигде, ни в одном городе по пути не останавливался. Несмотря ни на какие просьбы встречающих на перроне господ. Тороплюсь. У меня жена, уже месяц как вернувшаяся в столицу, вот-вот родить должна. А я что? На балах да приемах в это время отплясывать буду? Уважительная причина. Пусть, не всем понятная — сейчас никто так не трясется, не опекает без меры беременных женщин и детей — но уважительная.
Все ближе Санкт-Петербург, и все толще стопка исписанных в дороге листов бумаги. Работал всю дорогу. Проекты, прожекты, предложения и распоряжения. С первым днем осени закончились каникулы в присутственных местах. Чиновничья братия с новыми силами принялась тратить чернила и бумагу. И я вез им много новых забот и работ. Ну и себе самому, естественно, тоже. Это же мне придется объяснять и проталкивать новые законы и изменения в старые. Убеждать Регентский Совет в совершеннейшей необходимости их скорейшего одобрения.
И чуял я, битвы там меня ждали нешуточные. Один закон о введении в империи всеобщего начального бесплатного образования чего стоил! Проект я уже приготовил. Он, понятное дело, еще должен будет пройти экспертизу Минюста и Минобразования, но главное препятствие — это, конечно, регенты. Особенно, учитывая, что организация такого количества новых школ — это серьезная нагрузка на бюджет. И особенно сейчас, когда в воздухе все более отчетливо чувствуется запах войны.
И я не о той, в которой сцепились давние соперники — Франция с Германией. Британия все еще не вступила в войну, хотя немецкие воинские эшелоны уже катятся по железным дорогам Бельгии. И — нет. Кайзер все еще не объявлял войну Брюсселю. Бельгийских пограничников просто проигнорировали. Симпатизирующие Франции газеты просто захлебывались от ярости. Нонсенс! Прежде такое было невозможным. Европейское цивилизованное государство просто не приняли в расчет. Третий резервный армейский корпус Германской Империи просто перешел границы и дисциплинированно, не отвлекаясь на редкие попытки им помешать, начал марш в сторону Лилля. Туда, где истекал кровью окруженный корпус седьмой.
И Британия ничего не могла сделать, ибо формально никакого вреда фламандцам немцы не наносили. Не знаю, кто именно выдумал этакий хитрый ход. Но этот человек — гений.
Нет. Я говорю о другой войне. О той, которую Российской Империи вскорости придется объявить Блистательной Порте. Потому как восстание в Черногории все-таки началось. И было встречено в славянских странах чуть ли не ликованием. Громадные буквы заголовков на первых страницах кричали: православные браться устали от турецкого гнета! Поможем братьям! В столицу потянулись выборные от разных групп населения с тем, чтоб умалять Регентский Совет решиться и двинуть русские войска на выручку полыхающим Сербии и Черногории.
Всплеск патриотизма и панславянизма был настолько силен, что выплеснулся из жилищ на улицы городов и поселков. Вскипел стихийными митингами на площадях. И застыл трехцветными, черно-бело-золотыми, прямоугольниками флагов на всех углах. Память позорной Крымской войны взывала к отмщению, а гибнущие в боях с турецкими солдатами отважные повстанцы будоражили кровь.
Турок был привычным врагом. Старым, хорошо изученным и не страшным. Не раз битым. Народ, призывая власти к реакции на события на Балканах, не допускал и мысли, что императорская армия может войну проиграть. А газеты только подогревали это безумие, публикуя материалы с полей сражений на Балканах.
Я, вполне обоснованно, подозревал, что решение Советом уже принято. И даже мог предсказать то, что услышу сразу же, как только сойду с поезда в Петербурге.
В принципе, на войну требуется найти не так уж и много денег. Склады битком набиты припасами — нужно только доставить их на театр боевых действий.
