Нужен был надзирающий орган. Какой-то новый департамент при гражданском губернском правлении, обладавший бы правом наказывать много о себе возомнивших туземных «управленцев». Ну и небольшие, почти косметические, правки с устав Сперанского. Во-первых, об органе. Во-вторых, о признании членов инородческого управления государственными чиновниками. Вот так, не меньше, не больше. И тогда тот же контрольный или статистический комитет, при выявлении нарушений, сможет и в прокуратуру обратиться. Тут-то уж суд развернет всю мощь имперского закона на всю катушку, и поедут нерадивые князьки на солнечный остров Сахалин, тамошние месторождения угля осваивать.
Пришедшая в голову идея, как бы я ее не крутил в голове, под какими бы углами зрения не рассматривал, нравилась мне все больше и больше. И даже новой вспышки коррупции почти не опасался. То, что для аборигенов бешенные деньги, для получавших жалование от государства и премию от Фонда имперских чиновников — жалкая подачка.
Однако, простое причисление инородческих старост и членов думы к чиновничьему аппарату, потребует от туземцев знания русского языка. Причем, не только разговорного, но и письменного. Что почти автоматически загонит в гимназии изрядное их число детей и подростков. А окунувшись в наш быт, в нашу культуру, пожив в сравнительно благоустроенных русских домах, они уже едва ли смогут вернуться к быту предков.
Тем же, кто учиться не сможет или не захочет, придется озаботиться поиском грамотных помощников из титульных наций. Да только могут и не найти. Грамотных мало. Людям, способным бегло читать и сносно писать, устроиться на хорошее место и без инородческих князьков, достаточно просто. Не считая двух столиц, понятное дело. Это в Москве или Санкт-Петербурге, пожалуй, даже дворовые собаки газеты читать приучены. А чуть отъедь в сторону, в ту же Тверь или Новгород, и уже грамотные люди — настоящий дефицит.
Я не про дворян. Это-то сословие на сто процентов грамотное. Ну так еще пойди заставь дворянина в каком-нибудь присутственном месте писарем или письмоводителем работать. Нет. Даже из Училища Правоведения юноши с одиннадцатым классом выходят. А кто поумнее, вроде моего Герочки, тот и с девятым. А это уже титулярный советник, что приравнено к пехотному штабс-капитану. Как минимум — товарищ столоначальника.
Дети купцов или мещан, конечно, на такой трамплин для карьеры рассчитывать не могли. Брали больше трудолюбием и усердием. Ну или какими-то исключительными личными качествами. Каллиграфическим почерком, голосом оперного певца или умением отыскивать покладистых девушек для любвеобильного начальника.
Однако кем бы начинающий чиновник ни был, грамотным он был обязан.
В одной из газетных публикаций присмиревшего, успокоившегося Потанина, он делал предположение, что главная проблема инородцев в том, что, дескать, государство
Кроме того! Чиновничий надзор позволит, наконец, хотя бы в общих чертах определить численность туземцев. Исходя из которой, можно будет пересмотреть размер выделяемых державой земель. А за одно и оценить пригодность того или иного народа к воинской службе.
Записал себе в блокнотик напоминалку: обязательно выяснить, какое число грамотных людей ежегодно выпускается из учебных заведений страны. А так же — какое количество вакансий в государственных учреждениях. И если первое окажется слишком уж сильно отличаться от второго, принять меры по увеличению количества школ и гимназий в стране. Экономика на подъеме. Состоятельных, да и просто благополучных людей все больше. И все нормальные люди хотят лучшего для своих детей, а значит, непременно захотят отправить их учиться.
