- Я предпочел бы иметь вас если не другом, то хотя бы не врагом.
- Ваши методы завоевывать дружбу впечатляют.
- Когда мы добьемся независимости и у нас отпадет необходимость прибегать к таким методам, я устрою пир горой. Заранее приглашаю вас на него, командир. Вы убедитесь, что у нас есть и другие методы.
Останин молчит.
- Принимаете приглашение, Николай Васильевич?
Вот как близко мы знакомы. Когда успели?
- Нет.
- Почему?
- Даже царский пир мне штурмана не вернет.
- Будьте справедливы, командир. В его гибели и ваша немалая доля вины. Пусть даже и невольная. Но и мы ведь не вольны.
- Чего вы от меня добиваетесь?
Аслан поворачивает голову к двери.
- Идрис! Карту!
Почти мгновенно на пороге возникает Идрис - самый младший, почти мальчишка. Он протягивает Аслану аккуратно сложенный пакет. Тот передает его командиру.
- Вот маршрут, по которому мы должны пройти.
Командир разрывает пакет. Так. И карта у них подготовлена. Прямая линия от Уральска до Гудермеса.
Аслан протягивает ему еще один листок. Мелкомасштабная карта, стометровка. Район Гудермеса. Красным квадратом очерчен участок с проходящим по нему шоссе.
Вот место, куда мы должны долететь.
Командир внимательно рассматривает карту. Аслан протягивает третий листок - схему.
- Вот кроки местности, где мы должны сесть.
Прямая дорога, примерно пять-шесть километров длиной. Начинается от разрушенного одинокого дома, расположенного справа. Ориентир характерный - одна-единственная стена. Даже прилично нарисована: один оконный проем цел, второй срезан наискосок. Почти посредине участка находится идеально круглый водоем и вокруг него - пирамидальные тополя. Конец шоссе круто, почти под прямым углом, сворачивает на север.
- И вы уверены, что я это найду?
- Да.
- Без штурмана?!
- Командир, вы долго летали на съемке. Значит, умеете хорошо ориентироваться на малых высотах. И значит, при желании это для вас не составит большого труда.
Останин решает больше ничему не удивляться.
- Уважаемый Аслан, на малых высотах я летал на самолете Ан-2. А между Ан-2 и Ан-26, как выражаются одесситы, две большие разницы.
- Но если вы постараетесь, вы это сделаете.
Да уж.
- Я похож на Бога?
- Командир, не надо меня проверять. Ладно? До такой степени я осведомлен.
- Ваша уверенность...
- ... делает вам честь.
Командир секунду смотрит на него молча, потом говорит:
- Сомневаюсь. Ни на чем не основана, так точнее.
- Это неважно. Включите автопилот. Наденьте наушники. Слушайте, но не отвечайте. Внутренняя связь в вашем распоряжении. Если вас уж чересчур допекло, можете власть поматериться, я стерплю.
- Я тоже.
И он пристраивает наушники на голову.
Останин включает автопилот. По барабанным перепонкам ударяет голос диспетчера:
- Атлантида-контроль - 26678! Почему изменили курс? Отвечайте! 26678! Ответьте. Ваш прямой - сорок восемь градусов, удаление семьдесят. Почему возвращаетесь?
- Определитесь, где мы находимся, - приказывает Аслан командиру.
- Мне нужны штурманские принадлежности. Портфель, транспортир, навигационная линейка, карандаш.
- Идрис, подай, - не оборачиваясь, бросает тот пареньку, все еще стоящему в ожидании за его спиной. Портфель и все остальное появляется на коленях у пилота чуть ли не одновременно с распоряжением Аслана. Проворный паренек. Командир опускает портфель на пол кабины слева от себя, пристраивает планшет на штурвале, кладет на него карту, на нее - транспортир, ставит на карте точку и проводит до нее прямую от аэродрома. Затем откладывает расстояние и показывает Аслану.
- Как мы пройдем Уральск?
- Километрах в тридцати восточнее.
Тот кивает.
- Хорошо. Минуем - выходите на маршрут.
А наушники по-прежнему зовут:
- 26678, ответьте! 26678, ваши действия? Ваш маршрут? 26678...
- Аслан, вы раньше имели какое-то отношение к авиации? - спрашивает командир. - Я, конечно, имею в виду не такие прискорбные случаи, как этот...
- Можно сказать и так.
Пустышка. Что ж. Это я в любом случае выясню.
- Откуда вы так хорошо знаете русский?
- Долго жил в России.
- Где?
- В Москве. Родители там жили. Ну, чтоб вам не задавать лишних вопросов: окончил университет, работал в министерстве, экономист. С удовольствием занимался бы своим делом, но бойцы сейчас нужнее. В армии был десантником.
Десантник. Худо. С десантником-профессионалом иметь дело в его положении не намного приятнее, чем с пилотом-профессионалом. Скорее, наоборот. Но хоть это прояснилось. А с пистолетиком ты не расстаешься. Держишь на взводе. Дружеская беседа кошки с мышкой. Такой миленький задушевный разговорчик.
Вообще-то, он это знал и раньше. Не опасность страшна. Ожидание опасности выводит человека из себя и влияет угнетающе. А когда видишь ее и знаешь, в чем она заключается, начинаешь думать и действовать. Сейчас он думает холодно и спокойно. Почти спокойно.
Он не желает, чтобы на борту его судна кто-то командовал им. Во имя каких бы соображений и целей это ни делалось. Он отвечает за экипаж и за самолет. Может, эта задачка и поскромнее, чем отвечать за свободу и независимость, но ему не нравится, когда в борьбу за эту независимость его суют силком.
