И снова миссионеры сказали «аминь». Гэндзи шел в нескольких шагах впереди и внимательно прислушивался к их разговору — и все-таки снова не смог распознать молитву. Очевидно, христианские молитвы могут быть столь же короткими, как мантры буддистов, верящих в Чистую землю, или секты Лотосовой сутры.
Внезапно Сэйки с возгласом «Берегись!» сбил князя с ног.
И в тот же самый момент грянул выстрел.
— Если у вас имеются вопросы, — заявил Кумэ, — задайте их господину Каваками.
Заслышав имя главы тайной полиции, командир стрелков побледнел и отошел, не сказав более ни слова. Гэндзи и Сэйки прошли на пристань, чтоб поздороваться с миссионерами. Кумэ же тем временем вернулся в караульную. Он отыскал свой мушкет, спрятал его в черный полотняный чехол и забросил за спину. И, не теряя более времени, удалился.
Он знал, что от порта к дворцу клана Окумити, расположенному в районе Цукидзи, ведет всего одна дорога, достаточно широкая для того, чтоб по ней мог пройти кортеж Гэндзи. Прошлой ночью Кумэ изучил этот маршрут и выбрал здание, стоящее на углу; это была узкая двухэтажная постройка, стиснутая с обеих сторон такими же строениями. Подобная беспорядочная теснота вообще была характерна для жилищ простонародья в Эдо. И вот теперь Кумэ направился прямо туда и, зайдя сзади, из переулка, взобрался на крышу облюбованного дома. Никто его не заметил. А если бы кто и заметил, то не поверил бы собственным глазам, — потому что Кумэ просто вскарабкался по стене, словно паук.
Расположение было идеальным. Отсюда Кумэ будет прекрасно видно, как приближается его мишень. Более того, поворот заставит отряд пойти медленее — а чем медленнее они будут идти, тем легче ему будет прицелиться. Кумэ осмотрел мушкет — чтоб убедиться, что на этот раз он нажмет на спусковой крючок заряженного оружия.
Когда в дальнем конце улицы появился отряд Гэндзи, уже настал час лошади. Завидев приближение князя, горожане расступались и падали ниц. Это тоже было лишь на руку Кумэ. Он примостил дуло мушкета на край крыши — так, что наружу выглядывало не более дюйма. Вряд ли даже самый внимательный наблюдатель сможет заметить его снизу. Гэндзи беспечно шагал во главе отряда. Кумэ прицелился ему в голову. Как это было бы просто… Но подходящий момент для того, чтоб искалечить или обезобразить, упущен. Этот идиот в порту, Иси, признал, что узнает Гэндзи. И теперь всякое покушение на Гэндзи будет слишком явно указывать на замок Эдо.
Кумэ сместил прицел и выстрелил.
— Господин!
— Я цел, — отозвался Гэндзи.
Сэйки указал на крышу ближайшего дома.
— Вон он! Хидё! Симода! Взять его живым!
Прочие самураи, обнажив мечи, образовали кольцо вокруг князя. Горожане исчезли — при первом же признаке начинающихся неприятностей юркнули по щелям.
— Миссионеры! — воскликнул Гэндзи и бросился к паланкину. Пуля проделала дыру в задернутой правой части окна. Пассажир, как правило, располагался у другой стороны, ровно на траектории полета пули. Гэндзи поспешно отворил дверь; он думал, что эта чужеземная женщина, Эмилия, истекает кровью, а то и вовсе умирает.
Но она была жива. Пытаясь поудобнее устроиться в тесном, непривычном помещении, Эмилия ссутулилась. И в результате пуля лишь разорвала ее жакет, и из прорехи торчала вата. Но все-таки ее саму пуля не задела.
Тут с другой стороны паланкина донесся возглас одного из телохранителей:
— Господин!
Кромвель лежал на земле, и из раны в нижней части живота текла кровь. Его поразила та самая пуля, что прошила паланкин насквозь.
— Нам нельзя здесь задерживаться, — сказал Сэйки. — Вперед!
Носильщики подняли паланкин. Четверо человек подхватили лежащего без сознания Кромвеля. И все припустили бегом ко дворцу Гэндзи в Цукидзи — лишь посверкивали на солнце обнаженные клинки.
Вскоре после того, как Гэндзи отправился в порт, Хэйко покинула дворец. Следом за нею отправился сам Кудо. Эта задача была слишком важна, чтобы передоверить ее какому-нибудь менее опытному самураю. Нет, Кудо не страдал излишним самомнением. Просто среди всех самураев клана Окумити он лучше всех умел скрытно идти по следу. Значит, это дело следовало исполнить ему. Вот и все.
