Transporting readers to the beauty and intrigue of nineteenth-century Japan, Takashi Matsuoka has crafted a dazzling epic in two parts, Cloud of Sparrows and its sequel, Autumn Bridge.A magnificent adventure in the tradition of James Clavell's Shogun, the journey begins in 1861, when a beautiful American missionary arrives on the shores of Edo Bay and enters an exotic world of noblemen and geishas, samurai and Zen masters. In Cloud of Sparrows, Emily Gibson and Genji, Lord of Akaoka, begin a nimble test of wills in the midst of an invasion that threatens their most cherished beliefs. With spies and chilling omens lurking at every turn, Genji must flee to the spectacular Cloud of Sparrows Castle. The undertaking brings together an unlikely band from West and East, including Lady Heiko, whose prowess in the romantic arts is equaled by her capacity as a ninja.Autumn Bridge presents an overwhelming revelation that links prophesies of the past --- as far-reaching as the fourteenth century --- to Lord Genji's improbable alliance with Emily. In the year 1311, while tumult rages outside Cloud of Sparrows, a beautiful woman sits down to write an extraordinary tale. Her words will not be uncovered for another five hundred years, when Emily will translate the troubling Autumn Bridge scrolls and see unmistakable threads of her own life woven into these ancient premonitions. Revealing historical details about the pivotal figures introduced in Cloud of Sparrows, Matsuoka presents a stunning finale that encompasses not only their origins but the empire's fate --- and beyond.
Посвящается Харуко, Вэйксин и Дженне. Их мужество, мудрость и милосердие всегда были моей путеводной звездой.
Гэндзи — князь Акаоки; глава клана Окумити.
Сигеру — дядя князя Гэндзи.
Кудо — начальник безопасности при князе Гэндзи
Сэйки — управляющий двора князя Гэндзи.
Хидё
Симода
Таро — самураи клана Окумити
Хэйко — гейша, возлюбленная Гэндзи.
Ханако — служанка в клане Окумити
Князь Киёри — покойный дедушка Гэндзи.
Сохаку — настоятель монастыря Мусиндо (он же — командующий кавалерией клана Окумити)
Джимбо — дзенский монах (бывший христианский миссионер).
Зефания Кромвель
Эмилия Гибсон
Мэттью Старк — христианские миссионеры.
Каваками — глава тайной полиции сёгуна.
Мукаи — помощник Каваками.
Переправляясь через незнакомую реку вдали от своих владений, наблюдай за поверхностью потока, взгляни, прозрачна ли вода. Обрати внимание на поведение лошадей. Остерегайся многочисленной засады.
На знакомом броде неподалеку от дома внимательно всмотрись в тени на противоположном берегу и проследи за колыханьем высокой травы. Прислушайся к дыханию своих спутников. Остерегайся убийцы-одиночки.
Хэйко притворялась спящей. Дыхание ее было глубоким и медленным, тело — расслабленным, но не обмякшим, губы сомкнуты, но выглядят так, словно вот-вот готовы приоткрыться; веки неподвижны, а взгляд устремлен вовнутрь, в точку сосредоточения. Хэйко скорее ощутила, чем почувствовала, что лежащий рябом с нею мужчина проснулся.
Он повернулся, чтоб взглянуть на нее. Хэйко подумала о картине, что должна была предстать его глазам.
Ее волосы: непроглядная тьма беззвездной ночи, разметавшаяся по голубой шелковой простыне.
Ее лицо: белое, словно весенний снег, сияющее отблеском похищенного лунного света.
Ее тело: притягательные изгибы под шелковым покрывалом, украшенным прекрасной вышивкой — на золотом фоне плясали два белых журавля с темно-красными горлышками, схватившиеся в пылу любовного безумия.
В беззвездной ночи Хэйко не сомневалась. Ее волосы — темные, блестящие, длинные — всегда были одним из главных ее достоинств.
Вот сравнение с весенним снегом уже хромало, даже если списать его на поэтическое преувеличение. Раннее детство Хэйко прошло в рыбацкой деревушке в провинции Тоса. И хоть с тех пор минуло немало лет, след тех счастливых часов, проведенных на солнце, так и не изгладился до конца. На щеках у нее даже проглядывали веснушки. А весенний снег веснушчатым не бывает. Однако же лунное сияние прятало их. По крайней мере, так он утверждал. А кто она такая, чтоб спорить с ним?
Хэйко надеялась, что господин смотрит на нее. Она умела спать красиво, даже когда на самом деле спала. Когда же она притворялась, как вот сейчас, это обычно производило на мужчин сокрушительное впечатление. Интересно, что он станет делать? Осторожно откинет покрывало, чтоб полюбоваться ее наготой? Или улыбнется, прижмется к ней и разбудит ее нежными ласками? Или, с обычным своим терпением, дождется, пока ее ресницы не затрепещут под его взглядом?
У Хэйко было много мужчин, но никогда прежде ей и в голову не приходило строить подобные догадки. Но этот мужчина не был похож на остальных. И с ним Хэйко частенько погружалась в подобные размышления. Но почему? Потому ли, что он и вправду был неповторим? Или потому, что она потеряла из-за него голову, как последняя дура?
Гэндзи обманул все ее ожидания. Он просто встал и подошел к окну, выходящему на залив Эдо. Он стоял нагим средь рассветного холода и внимательно наблюдал за чем-то, привлекшим его внимание. Время от времени он вздрагивал — но даже не подумал одеться. Хэйко знала, что в юности он прошел суровую подготовку у монахов секты тэндаи на горе Хиэй. Поговаривали, будто эти монахи-аскеты умеют по собственному желанию управлять температурой своего тела и способны часами напролет стоять под ледяным водопадом. Гэндзи гордился, что учился у них у них. Хэйко вздохнула и пошевелилась, сделав вид, будто повернулась во сне — и заглушила тем самым едва не вырвавшийся у нее смешок. Очевидно, Гэндзи не настолько хорошо усвоил науку монахов, как ему хотелось бы.
