Хэйко никогда бы не оделась столь неизящно, если б ей хоть на миг пришло в голову, что Гэндзи может появиться здесь. Но ведь сегодня утром его внимание было всецело приковано к чужеземцам. Гэндзи даже специально отправился в порт, чтоб встретить их. Все указывало на то, что нынешний день он проведет в городе. Однако же, не прошло и полдня, как он, судя по нынешнему его виду, отправился на охоту, напрочь позабыв о чужеземцах. Хэйко была охвачена смятением — и вместе с тем радостью. Гэндзи жив, и она тоже, и они снова вместе. После того, что рассказал ей Кумэ, Хэйко с особенной остротой ощущала, насколько же драгоценны подобные мгновения.
Твое уменье обращаться с землей воистину удивительно, — сказал Гэндзи. — Несомненно, в более гармоничном мире, чем наш, женщина, владеющая таким искусством, будет цениться куда выше, чем женщина, сведущая лишь в постельных утехах.
Вы слишком добры ко мне, господин. — Хэйко низко поклонилась, чтоб скрыть выступивший на щеках румянец. — Но я не стану более вас задерживать. Ведь вам, конечно же, не терпится поскорее встретиться с вашей прославленной госпожой.
Суп из зимних дынь или легендарная красавица, — промолвил Гэндзи. — Воистину, нелегкий выбор.
Смущение Хэйко забавляло его. Гейша всегда была так уверена в себе! Теперь же на ней не было роскошных нарядов — лишь скромная крестьянская одежда да тяпка в руках. Ни дать, ни взять — простая крестьянка! Это ведь он в первый раз застал ее врасплох? Да, действительно, в первый. И потому Гэндзи намеревался по возможности продлить развлечение.
Мудрый человек всегда выбирает суп, — сказала Хэйко, — особенно в такой холодный день.
Самодовольный вид Гэндзи здорово бесил ее. Но если показать это, он будет веселиться еще больше. Нет уж, не дождется!
Но почему же? Истинная мудрость должна вести к красоте, разве не так? Что лучше согреет душу и тело?
Да, правда, он застал ее в простонародной одежде и с ненакрашенным лицом. Но восторжествовал ли он? Блестящие волосы струились по спине девушки, словно у какой-нибудь принцессы эпохи Хэйан. А отсутствие пудры, румян и прочих ухищрений нисколько не умаляло ее красоты. Напротив, природный цвет и очертания лица, обычно скрытые косметикой, оказались столь прекрасны, что Гэндзи был потрясен.
Осмелюсь предположить, что кто-то ввел господина в заблуждение, — сказала Хэйко. — Красота может быть холоднее, чем зимний день. Согревает не красота, а любовь.
Хорошо сказано, почтенная крестьянка. — Гэндзи успокоил коня, начавшего горячиться от долгого стояния на месте. — Я никогда не слышал столь мудрых слов от куртизанок Эдо. Ни от кого из них — кроме одной-единственной.
Господин слишком добр.
Хэйко улыбнулась Гэндзи. Этим простеньким комплиментом он спас ее достоинство.
Это ты слишком добра, — улыбнулся в ответ Гэндзи, — и слишком прекрасна, чтоб скрываться в этой роще. Вскорости сюда прибудет всадник и приведет двух лошадей, одну для тебя, а вторую — для твоей служанки. Я прошу тебя отправиться с ним в Эдо. Там ты найдешь лучшее применение своим талантам.
Разве могу я отказаться от столь великодушного предложения? — откликнулась Хэйко.
Посмотрим, долго ли ты будешь считать меня великодушным. Среди прочих твоих талантов, в которых мы нуждаемся, числится и английский язык.
О, нет! Теперь Хэйко поняла все. Некое чрезвычайное происшествие заставило Гэндзи покинуть своих чужеземных гостей. И он решил на время отсутствия приставить к ним Хэйко, в качестве переводчицы и спутницы.
До встречи, Хэйко. — Он натянул поводья и развернул коня в сторону Нового моста. — Я вернусь через неделю.
Погодите! Князь Гэндзи! — Хэйко невольно рванулась к нему. — Я знаю по-английски всего несколько слов, и я никогда ни с кем не разговаривала, кроме вас! Как же вы можете оставить меня одну с чужеземцами?
Ты слишком скромна, — улыбнулся Гэндзи. — Я совершенно уверен, что твои способности куда больше, чем ты показываешь. Теперь тебе представляется случай доказать, что я прав.
Князь Гэндзи!
Но Гэндзи лишь поклонился и с места послал коня в галоп, а трое спутников помчались за ним следом.
К тому времени, как появился Сэйки с двумя лошадьми в поводу, Сатико уже помогла Хэйко принять подобающий вид. За всю дорогу угрюмый старый самурай не произнес ни слова. Это было лишь к лучшему. Хэйко находилась в слишком скверном расположении духа, чтоб поддерживать непринужденную беседу.
В ту ночь Гэндзи со своими людьми заночевал в каком-то крестьянском домишке, стоявшем на северной окраине равнины Канто. На следующий день им предстояло вступить на территорию Ёсино, принадлежащую князю Гэйхо, одному из заклятых врагов Гэндзи.
