Рыцарь в броне Скакал на коне,Сверкая блеском наряда. Ночью и днем Он пел об одном,Пел о стране Эльдорадо. С годами остыл Неистовый пылИ на сердце легла прохлада. Он весь мир обошел, Но нигде не нашел,Нигде не нашел Эльдорадо. Встал он без сил И Тень вопросил,Блуждавшую у водопада: «Поведай же мне, В какой сторонеИскать теперь Эльдорадо?» И слышит от ней: «В Долину Теней,Не сводя горящего взгляда, Днем и в ночи, Рыцарь, скачи,Если ищешь ты Эльдорадо».<p>To my mother<a l:href="#n_126" type="note">[126]</a></p>Because I feel that, in the Heavens above, The angels, whispering to one another,Can find, among their burning terms of love, None so devotional as that of “Mother”,Therefore by that dear name I long have called you — You who are more than mother unto me,And fill my heart of hearts, where Death installed you, In setting my Virginia’s spirit free.My mother – my own mother, who died early, Was but the mother of myself; but youAre mother to the one I loved so dearly, And thus are dearer than the mother I knewBy that infinity with which my wife Was dearer to my soul than its soul-life.<p>Сонет к моей матери</p>Постигнув, что не только человек — Но ангелы – из всех благословений,Способных нежность выразить навек, Не отыскали имени блаженней,Я «матерью» назвал тебя, и ты Вошла мне в сердце самою родноюИ стала жить в нем – в доме пустоты, Покинутом покойною женою.Мою родную мать[127] (по ком я тоже Скорблю) ты материнством превзошла:Жизнь дорога – Виргиния дороже, Ты, дав ей жизнь, мне этим жизнь дала;Отныне же, когда ее не стало, И для меня небытие настало.<p>Annabel Lee<a l:href="#n_128" type="note">[128]</a></p>
