– Не слушай, что она говорит. Она пытается настроить тебя против меня. За все это время я был единственным, кто понимал тебя, Эмми. Я был единственным, кто не считал, что умереть ради любви может только сумасшедший.
– Ты хочешь убить ради любви, а не умереть, – сказала Тесс. – Это не одно и то же. Если ты хочешь умереть ради любви, я даже не буду пытаться тебя остановить.
Однако Стив уже потихоньку брал себя в руки – теперь ему нужно было проанализировать все возможные варианты.
– Принеси мне нож, Эмми. И ее рюкзак. Там у нее должен быть пистолет.
Вот и еще одна маленькая тайна оказалась раскрыта.
– Это тебя миссис Нгуен тогда впустила в мою комнату, – проговорила Тесс. – Эмми дала тебе мою фотографию из вещей Ворона.
– Одним из важнейших элементов является разведка, – ответил он, слегка запнувшись на последнем слове. – Рюкзак, Эмми. Сними у нее с плеча и принеси мне. Нет, не надо поднимать руки, Тесс. Позволь Эмми спокойно его снять, сначала одну лямку, потом вторую. Держи руки так, чтобы я их видел.
Словно в трансе, Эмми выполнила, что ей велено, – стащила рюкзак на пол, при этом неловко держа нож в правой руке. Но вместо того, чтобы вернуться на сторону Стива, она вдруг со слезами бросилась в объятия Клея:
– Это все ты виноват! Ничего этого не случилось бы, если бы ты по-прежнему любил меня. Почему ты не можешь снова меня полюбить?
Он приобнял ее одной рукой и попытался успокоить:
– Я и сейчас люблю тебя, Эмми. Не думаю, что смогу когда-нибудь полюбить кого-то так же, как любил тебя.
Она всхлипывала, конвульсивно содрогаясь и трясясь всем телом.
– Это он мой отец, да? Он любил Лолли, но она сбежала от него, когда забеременела, а потом придумала историю с этим Хорасом Морганом. Поэтому он и не позволил нам быть вместе.
Клей погладил ее по волосам.
– Хотел бы я, чтобы все оказалось так просто. Нет, твоим отцом действительно был какой-то глупый парень из Эль-Пасо, который покончил с собой из-за того, что любил твою мать. Но ты права: когда они были нашего возраста, Гас любил Лолли, а она любила его. Потом она его разлюбила, а он все надеялся, что она полюбит его снова, даже несмотря на то, что он женился на другой, а она вышла замуж за другого и стали жить каждый своей жизнью. Он всегда думал, что она к нему вернется. Но однажды Лолли сказала ему, что влюблена во Фрэнка Коньерса и тот собирается бросить Марианну ради нее. Они планировали переехать в Остин и открыть там собственный ресторан. Тогда Гас подумал, что, если бы с Фрэнком что-нибудь случилось… – Клей взглянул на Стива поверх головы Эмми. – Он никогда не желал ни смерти Лолли, ни смерти Пилар. Их не должно было там оказаться.
– Но ведь они умерли, разве нет? – сказал Стив. – В том-то и дело.
– Он поставил меня перед выбором, Эмми, – сказал Клей, дотронувшись до ее лица правой рукой. В левой он все так же держал книгу. – Когда он узнал, что мы снова стали встречаться, то рассказал мне обо всем, что совершил, и поставил меня перед выбором. Либо ты, либо он. Если бы я выбрал тебя, он сдался бы полиции, во всем признавшись. Я не мог позволить ему этого сделать. Это же смертная казнь.
– Он просто завидовал, – причитала Эмми. – Он не хотел, чтобы мы были счастливы, потому что сам никогда не был счастлив.
– Нет, он считал, что мы с тобой закончим так же, как он с Лолли, и один из нас убьет другого. Он сказал, это – наше проклятие и мы не сможем его избежать. Ты любила так же, как он. Он знал, как закончилась его история, и увидел себя в тебе. И оказался не так уж далек от истины, правда же?
Тесс вспомнила, как Гас Штерн смотрел на Эмми – словно она была призраком.
– Мы можем быть вместе, – упорствовала Эмми. – Еще не поздно.
На ней было соучастие в двух убийствах, но она все равно считала, что ее будущее полно возможностей, широких, как распахнутое окно, из которого она собиралась прыгнуть еще пять минут назад.
– Мы не можем позволить ему это сделать, Эмми, – принялся умолять ее Клей. – Я заставлю папу рассказать правду, ответить за то, что он сотворил.
– Ему не придется этого делать, – усмехнулся Стив. – Он рассказал тебе правду, чтобы ты остался с ним, чтобы он получил то, чего хотел. Он никогда не признает своей вины перед теми, кто может привлечь его к ответственности.
– Он сделает то, что нужно, – сказал Клей. Он старался сдерживать слезы, но все равно несколько капель скатилось по его щекам. – Я его заставлю. Но я не стану убивать своего отца. Он – все, что у меня есть.
С улицы донеслись оживленные крики, и Стив выглянул в окно. За ту долю секунды, что он смотрел на улицу, Тесс заметила, как Эмми успела сунуть нож за пояс брюк Клея.
– А вот и Гас. Твой выход, Эмми, – сказал Стив. – Либо прыгай сама, либо я убью тебя – но перед этим я убью твоего братишку. Для меня не проблема озадачить Эла Гусмана новым загадочным убийством четверых человек на ближайшие двадцать лет.
– Пожалуйста, – сказал Клей. Эмми разомкнула их объятия и отошла от него. – Мы пойдем в полицию. Мой отец во всем сознается. По крайней мере, ему придется выступить перед большим жюри.
