– Ха-ха, уже пуканы порвались!
– Фу-у-у!
– Валите отсюда!
– Фриз, а ты решил уже, кем станешь, когда вырастешь? – спрашивает Бронь, выдвигаясь вперед.
– О, Бронь, давно тебя не видно! А что за намеки? Думаешь, я школотрон какой-нибудь?
– Очень похоже, судя по твоей манере общаться.
– Лол, – только и сказал брэд питт, потупив взор.
– Я смотрю, у вас тут небольшая революция. Что ж вы не помогаете соотечественникам отстаивать народную волю?
– Оно мне надо? Если нищеброды не могут сотку вдонатить на Милость и Благословление, это их проблемы. Сотка в месяц – это же копейки! По мне так даже лучше стало. Надеюсь, на улицах станет поменьше бомжей – передохнут от Скорби.
– А, классовое неравенство тебе только на руку. Сегодня они побесятся, а назавтра забудут. И свыкнутся, и жизнь пойдет своим чередом. А ты будешь вкачивать в игру деньги своего папаши и радоваться новообретенным преимуществом. На других тебе плевать.
– Пошел ты!
– Валите отсюда, Отщепенцы! – кричат в толпе.
– Уроды, за что вы Кристофера повесили? – возмущается Джейн.
– А вот и ты, педик, я тебя помню, – Антифриз тыкает пальцем в Джейн. – Недавно в сокровищнице Халифа шарился. Артефакты перепрятывал, хуйло? Мало пизды получил, я тебе еще досыплю… А где твой дружок с ебанутым ником… точно, вот и о…
Жгучая Стрела пронзает голову Богатырю и обрывает его на полуслове. Ярость – не за себя, а за Джейн – гонит меня верхом на коне в атаку. Рядом со мной – Броневичок несется на боевой улитке. Брюс уиллис палит на ходу из пистолета-пулемета: свинцовые осы летят невпопад, ранят несколько противников – а потом мы врубаемся в чужие ряды. И замесилось…
Бронь широко машет Палицей Пещерных Гидр, разбрасывая растерявшихся вельзевульцев во все стороны… то есть, он сначала машет, а потом разбрасывает. Следом из-за наших спин бьют Шаровые Молнии и Ледяные Копья.
Но вдруг лицо Броневичка меняется, когда натиск Удара в Три Головы его палицы неожиданно останавливает щит среднеуровнего Рубаки. Он едва успевает заметить 4500 GS на мультипаспорте врага и ухмыляющуюся рожу гопника-депутата из «Реальных пацанов». Меч коляна легко пробивает Шлем Бога Тевтата. Броневичок пятится и понимает, какой на самом деле нехилый бонус дает Благословление, от которого так сияют лица вельзевульцев. Несравненный брюс уиллис, «Крепкий орешек», Ревнитель Демократии, основная сила Повстанцев вязнет в поединке с Благословленным за донат гопником-депутатом.
В наших рядах смятение. Богатырь брэд питт вовсю крушит Повстанцев, ваншотит направо и налево. Даже вдесятером его одного непросто сдержать. Ему нет дела до главного соперника – Броневичка – который теперь, с заниженными показателями характеристик, лишился былого могущества. Тогда как он, Антифриз, благодаря своевременным инвестициям вознесся до немыслимой мощи. Он игнорирует станы и пробивает любой доспех, а прокаченное самолечение латает дыры в Здоровье. Нас в четыре раза больше, но для равновесия – надо бы в четырнадцать!
Вокруг бушуют стихии: низкие тучи, повисшие на уровне крыш, стреляют молниями по нам; со стороны Повстанцев веет Дыханием Арктики – я не чувствую его воздействия, но противники выглядят слегка примороженными; какой-то чумачечий вельзевулец непрерывно бомбит Шарами Лавы; всюду рвутся гранаты и мины…
Я слышу крик Джейн где-то позади – сквозь гомон битвы он достигает ушей и хлещет перепонки… м-да, какая-то нелепица выходит… Слов не разобрать. Я отхожу назад, несмотря на то, что моя свора почти загрызла вражеского Защитника, и только двугорбый осел тупит среди битвы, иакает дурным голосом и в ужасе наблюдает происходящее. Молю, чтобы его прикончили скорей – заряжу душой Лук Охотника за Мертвецами. Полудохлое зверье истово кидается на вельзевульцев, глаза пылают от набранной Свирепости…
Вдруг совсем рядом взрывается Царь-Фаербол. Отлетаю в сторону, ничего не вижу за кровавой пеленой. Все тело горит, сердце хочет выскочить наружу. Лежу на мягкой, липкой мостовой, нет сил ни подняться, ни отползти.
Встаю, вернее, воспаряю в целительном сиянии Дара Нефертум – золотое облако, похожее на лотос, распускается над головами и исцеляет раны Повстанцев в радиусе десяти метров. Тем не менее, замечаю два мертвых тела, одно из них – МордаЖизни. На месте взрыва чернеет дымящийся кратер.
Осел наконец-таки сдох. Наконец-таки есть одна поглощенная душа.
Замечаю Джейн, она зажата в проулке: какой-то Рубака норовит пронзить ее мечом, а незнакомый Инженер с помощью джойстика направляет на нее внушительных размеров дроида. По бокам робота визжат две бензопилы – настоящая машина смерти в ближнем бою. Девушке не спрятаться – Плащ-невидимка пульсирует красным, невидимость, значит, на перезарядке.
Представляю, как шипованные цепи бензопил проникают в нежное тело Джейн, режут ее на части, прихожу в бешенство и, с Зазубренным Кинжалом в руке, бросаюсь на Инженера. Звери вмиг рвут его на части, Точный удар кинжалом в глаз кончает подонка.
