Антон не мог раскрыть для себя ее тайный смысл, он просто повиновался внутреннему порыву, рожденному верой в древние знания. Словно сам дух предков вел его, подсказывая, что именно он должен делать. Он поискал свечу, зная, что обязательно должен будет зажечь огонь. Фабричные свечи, хотя и были по-новогоднему красочными, отчего-то не вызвали у него привычной радости. «Тут нужно что-то сокровеннее», – рассуждал Антон, разглядывая без особого восторга оплавленную фигурку Деда Мороза… Лампада! Подумал, где можно ее раздобыть, и вспомнил про Мирзо. Кажется, у него есть.
Антон поспешил на работу, листочек с молитвой прихватил с собой. Времени совещания ему вполне хватило, чтобы запомнить слово в слово по написан ному. Мысли его были далеки от будничных, рабочих, – и все же он не мог не обратить внимание, что и собрание прошло на редкость гладко, а все вопросы решились будто сами собой.
Сумасшедший летний период, как всегда, лихорадил транспортников. Все планы грузооборота летели в тартарары, случались срывы, начинались поиски виноватых. В этом году все обернулось серьезной конфликтной ситуацией с прямым начальством в Ташкенте. А это грозило неминуемым скандалом. Слухи о кадровых перестановках вот уже месяц трясли все отделение. Однако спор с Ташкентом уладился как по мановению волшебной палочки. Каким образом отделенческие боссы вышли из положения – Антон пропустил мимо ушей, выискивая в зале Мирзо. Для этого нужно было разворачиваться спиной к президиуму: шофер, как обычно выбирал себе место на дополнительных стульях позади установленных рядов. Он сидел, опираясь на стекло панорамы, чуть склонившись к спине сидящей впереди женщины. Антон увидел лишь его озорные глаза, подрагивающие усы и тщетные попытки смуглянки придать своему взгляду на президиум хотя бы толику интереса. Судя по тому, что она никак не хотела замечать гримас Антона, ее внимание всецело было приковано к тому, о чем так горячо нашептывал Мирзо. Шофер, по своему обыкновению, справлялся со скукой, развлекая ближних. Женщина прыснула, на нее начали оборачиваться любопытствующие. Кто-то из боссов постучал по столу, призывая к порядку. Когда Антон снова смог оглянуться – ни Мирзо, ни смуглянки в зале не было.
Позже – железнодорожники уже расходились по рабочим местам – Антон забежал на телетайп, не столько для того, чтобы свериться с нужными бумагами, сколько из расчета застать там приятеля. Прихлебывая из пиалки зеленый чай, Мирзо расписывал в лицах все производственные подробности совещания. Застрекотал аппарат, поползла по всему полу ажурная, как дыроколом обработанная, лента. Смуглая молодуха кинулась к телетайпу, одновременно подхватывая телефонную трубку:
– Ташкент? Ташкент… – начала она передавать сводку.
Антон воспользовался моментом и потянул Мирзо на выход.
– Слушай! Где-то у тебя была лампада… или, как ее, ну, курительница.
Мирзо вытаращился на Антона, не понимая, о чем идет речь.
– Траву в ней жгут. – Уточнение самому показалось невразумительным.
Взгляд Мирзо стал таким же непроницаемым, как у мертвой рыбы. При этом у него был вид человека, который недоверчиво прислушивается к урчанию в животе и не совсем понимает, от кого из двух собеседников этот звук исходит. Он нерешительно переспросил:
– Чилим, что ли? – И хитро, заговорщицки подмигнул Антону.
– Чилим? Это кальян? – перепроверил свои этнографические познания Антон.
Мирзо обрадовано закивал. Скавронский, досадуя на себя, что не может толком объяснить, что ему надо, раздраженно протянул:
– Не-е.
– Сам же говоришь – для травки.
– Да не для такой травки. От болезней там, ну от чего там еще?.. – Антон стал оглядываться по сторонам, будто вот-вот объявится или проступит на обоях «что-то там еще».
– Э! Э! Тоба! – сплюнул Мирзо, прихватывая его за рукав, словно опасаясь возможного появления нечисти. – Я понял. Тебе нужен аспак?
– Я не знаю, как это называется. Такая лампадка… Формой напоминает лодочку.
Он усиленно припоминал другие детали, но вдруг понял, что самого предмета он вроде как и вообще не видел. С мольбой в глазах Антон ждал, что приятель сам догадается.
– Хай! Аспак, – согласился Мирзо. – В ней масло жгут. Получается светильник – заместо свечи.
– Точно! Оно мне и надо. Вместо свечи, – кивнул Антон.
Мирзо недоуменно пожал плечами. «Зачем ему?» – но вслух вопроса не задал, не в его это было правилах.
– Заходи после работы, найдем.
Нутром он чувствовал, что Скавронскому это важно. И, словно в подтверждение мыслей, увидел, как светло загорелись глаза друга.
– Тогда до вечера? – уточнил Антон.
Его настойчивость не прошла незаметной. На Скавронского это не было похоже. Мог бы просто так забежать, как обычно, мимоходом… Мирзо недоумевал. Но еще более странным было другое…
– Антон! Откуда ты знаешь про мой аспак?
Антон рассмеялся в ответ:
– Или про чилим? – шутя поддел он, и Хамидов запутался окончательно, не понимая, чего все-таки тот хочет.
