И под усиленными она подразумевает очень многое. Вот вспоминаю я все, чему меня подвергли Дай-сенсей и Дзеро-сенсей. Все те бои, все те тренировки, все те изматывающие издевательства… Славное было время.
Я скучаю по ним…
Они были такими гуманными, добрыми и чуткими людьми. Как же я не ценил этих святых. Каким дураком я был.
А вот сейчас я провалился в АД!
Капитан Сой Фон явно задалась маниакальной целью изжить меня со свету. Потому как в тренировках она не только жестока, но и креативна до ужаса. Чуть ли не каждый день у нас что-то новое.
А объяснила она это очень просто.
— А почему так? — спросил я.
— Молчать! — она треснула меня в живот и подкинула в воздух, а затем швырнула в дерево. — Прерывать меня сможешь только тогда, когда заслужишь этого!
— Простите… — прохрипел я.
— Вот победишь меня, сможешь даже по имени как равный общаться. А пока только Учитель! — напомнила она.
— Простите, Учитель, — исправился я.
— Отвечаю на твой вопрос. Реальный бой это не однообразная рутина. Делая постоянно одно и тоже, ты отрабатываешь движения. Но реальность сурова. Каждый бой есть нечто уникальное, и к каждому противнику нужен индивидуальный подход. Ты должен научиться быстро реагировать на смену обстановки. Битва это не танец и не четкая последовательность. Выкинь из головы все дерьмо, которым учителя поливают своих учеников. Битва это резкий, рваный и безумный вихрь, который длится несколько секунд. Ты должен уметь убивать моментально. Меньше движений, больше эффективности! Все ясно?! — она грозно посмотрела на меня.
— Да, Учитель! — четко и громко ответил я.
Далее пошли пытки. Сначала был бег на полной скорости, потом прыжки на полной скорости, потом бег на руках, прыжки на руках и так далее.
Я понял только одно. Китайцы настоящие психи, когда дело доходит до пыток или тренировок.
Уже прошло два месяца с начала всего этого. А я каждый день гадаю, что меня может ждать дальше. Мне приходилось делать многое. По часу стоять на полусогнутых ногах, держа в ладонях горшки с углем. Мне приходилось не только мышцы напрягать, но и реацу концентрировать в руках, чтобы не обжечься. Потом отжиматься над костром, бегать от собак, бегать по канатам.
Если не стану нормальным синигами, то пойду в цирк. Учитывая, что я вытворял, когда убегал от нее, то можно смело сказать, что никто меня не удивит.
Вот и сейчас надо идти. Вчера я копал ямки на тренировочной площадке. Что будет сегодня, я не знаю.
По пути встретил Омаэду-сана.
— Удачи, Смертник, — пожелал он мне. Только так меня теперь и называют. Смертник.
В первые дни народ долго отходил от того кем меня сделали. Некоторые сильно завидовали. Омаэда-сан рассказал, что мне темную устроить хотели. Не удивительно, ведь быть Учеником Капитана очень почетно, а я такой вот студент еще не окончивший Академию. Выскочка, одним словом. Но увидев, что я делаю на тренировках, стали даже еду подносить. Кто-то даже бинты подарил. После тренировки я вообще еле шевелился.
Кошмар. И как я еще жив? Ума не приложу.
— Доброе утро, Омаэда-сан, — поздоровался я. Омаэда-сан лейтенант у нас. Он человек глуповатый, жадный, жуткий обжора и лентяй. Манер крайне мало. Всю работу скидывает на других и является личной макиварой для Учителя. Она избивает его каждый раз, когда он тупит. Я же в момент, когда Учителю не хорошо, бегу со всех ног. Инстинкт у меня выработался. А вот у лейтенанта его нет. Он даже порой злит ее, за что и получает. Но если отбросить это, то человек он не такой уж и плохой. Могло быть и хуже. К тому же именно благодаря его семье проблем у отряда с финансированием и зарплатой нет. Так что за всю эту красоту вокруг можно сказать ему отдельное спасибо.
— Не задерживайся, — отмахнулся он и пошел к себе в кабинет.
Да, Учитель назначила меня помогать ему с документами. А по факту делать всю бумажную работу, когда лейтенант херней страдает. Так что теперь я как бы заместитель лейтенанта. Раньше всю это работу выполнял первый кого поймает Омаэда-сан, то есть все новички, которые убегать не научились. Или офицеры, которым он приказывает. Но те научились прятаться от него. А теперь вот всем этим занят я. Пиздец.
Вот я стою перед дверью Учителя и жду. Я пришел в 6:29, так что у меня есть минута собраться.
Сегодня нужно будет проверить очередную кучу документов. Омаэда-сан точно скинет на меня все. Да и нет там ничего такого секретного. Зная своего лейтенанта, капитан не дает ему ничего важного, а скидывает на него все мелкие и рутинные дела. Например, доклады от стражников. Все важные доклады давно у нее, а нам остается только простые городские жалобы или мелкие вещи. Далее по таможне и торговле много. Еще всякие судебные разбирательства, но мелкие, тут ничего особенного нет. По большей части все документы это сведения от других отрядов и новичков.
Еще в чем мне было плохо, что я не мог встретиться с друзьями. Тренировки были каждый день, а если она уходила на задание, то оставляла мне инструкции что делать, и просила кого-нибудь за мной следить. И следили ведь, чтобы я все делал.
