Улыбаюсь. Приятно получить от нее весточку. У нее, похоже, все хорошо. Это радует. А то все слова передавали. Но письмо очень приятное. Ренджи этого лучше не знать, а то он расстроится. Она тут втюрилась в женатого парня. Ну, молодец она. Но как же я рад, что она в порядке. Я волновался. Но раз она справляется, то и мне ныть нельзя. Учитель явно желает меня изжить, но я упрямо выживу ей назло.
Поспешил уничтожить письмо. Не хочу подставлять девушку. После того как сжег, пепел развеял.
К этому моменту пришел Омаэда-сан со стопкой документов.
— Вот, работай, — усмехнулся он и пошел за свой стол. У него тоже обед, второй.
— Эх, — вздохнул я. — Пора работать…
После того как гора макулатуры была мной побеждена я медленно пополз в сторону своей комнаты. Ну и денек сегодня.
Не знаю почему, но мне кажется, что хомонки довольно вредно влияют на человека. Хотя, я не знаю, мало чего о них знаю.
Куроцубаса настойчиво твердила мне, что нужно идти спать, иначе я свалюсь с ног. И нужно спешить, а то появится еще Омаэда-сан с новой работой и не отвертеться. Так что осторожненько и тихо.
— О! Карас! — услышал я голос лейтенанта за своей спиной. Попал я. — Давай сюда, для тебя работа есть!
— Омаэда-сан, — обратился я к нему. — Я вряд ли сейчас бумажки могу перебирать, как и физическим трудом заниматься.
— Да не бумажки это, — отмахнулся он. — Вот, — указал он рукой на маленького мальчика. — Пригляди за ним полчаса, мне отойти надо.
— Эх, — тяжелый вздох. — Ну ладно.
— Все мне пора! — он тут же убежал.
И как человек с такими габаритами может так быстро убегать? Тайн в мире слишком много.
Вновь вздох.
Поворачиваюсь к мальчику.
Маленький такой. Примерно возраста Кики. Китаец кажется. Смотрит на меня хмуро.
— Нихао, — поздоровался я. — Меня зовут Карасумару, а тебя малыш?
