— Тут разные причины, — хмыкнула Шуан. — С поля боя бегут обычно из-за страха. Пустые страшные, они как дикие животные, но обладающие разумом. Отвратительные и пугающие. Многие новички не выдерживают такого и бегут. Командование никогда не посылает совсем сырых ребят против сильных пустых. С ними обычно кто-то из офицеров. Но бывает такое, что пустой сильнее, чем думали, или офицер погибает, или в большой потасовке врагов много. Так или иначе, страх и отчаяние берут свое. Они боятся встретиться с монстрами вновь и убегают. Так что тут их особо винить не в чем. Но все равно нехорошо. Рядовые часто погибают в бою. Это мы офицеры достаточно сильны, чтобы победить или отступить, а рядовой вряд ли сможет. Ну и командиры порой бывают уродами и бросают на смерть своих товарищей.
Девочка задумалась. О таком она раньше не знала. Думала, все они равны, и ничего такого с ними быть не может. Думала, что Готей прямо горой за своих стоит. А оказывается, некрасивые вещи есть и у них. Реальность оказывается уродливее, чем она думала. И Учитель пошел за ними.
Любопытство стало сильнее, и она уже подумывала посмотреть самой.
Тут где-то в стороне послышались звуки разрушения.
Не утерпев девочка рванула туда. Ей очень хотелось все увидеть самой.
Как ни странно, но ее не останавливали…
— Йоко! Подо… — хотела сказать Ячи, но Шуан ее остановила.
— Пусть идет.
— Но Карас же…
— Я знаю, — помрачнела она, погладив шрам на шее. — Пусть сама увидит. Нам не нужны потенциальные предатели и трусы. Пусть посмотрит на реальность. Если не сломается, то заслужит право быть одной из нас.
— Карас будет недоволен, — погрустнела Ячи.
— Вали все на меня.
Они стояли на крыше и смотрели, как девочка убегала в сторону шума. Пусть идет. Пусть увидит. Пусть узнает.
Дезертиры…
Ненавижу дезертиров!
Трусы, убегающие от своей клятвы защищать души и убивать чудовищ. Те, кто бросают своих товарищей на поле боя умирать. Ничтожества!
Но в тоже время я могу понять людей, не готовых к борьбе с чудовищами. В Академии все только и говорили о пустых, а встретится с ними никто не думал. Я сам, когда в первый раз увидел их, испугался. Лишь потому, что рядом была Хебико, я не сбежал.
А они сбежали.
Найти их оказалось на удивление легко. Расспросив свидетелей о странной группе вооруженных людей, узнал, что они паршивые воры. Их часто замечали, но те отбивались от стражи и других воров. Местные с такой силой бы просто стали бы новой бандой, а эти… Как будто оправдываются перед собой «я не разбойник, я всего лишь вор». Мальчики из хороших семей, блин… К тому же явно не знают о разделении зон влияния преступных групп, да и одеты слишком хорошо. Явно раньше были фермерами, раз таких банальных вещей не понимают… Те, кто вырос на улицах, такие ошибки не допустили бы.
Они думали бежать, но со мной это не прокатит.
Вырубить всю группу оказалось довольно просто. Ребята явно недавно из Академии, толком ничего не умеют. А увидев меня, предпочли не сражаться, а сдаться. Мозги у них еще есть, и это хорошо. С ними еще не все потеряно. Понимают, что ввязываться в бой с Омницукидо не стоит. Они недавно попали в настоящий бой и испугались, а может, и напортачили сильно. Чиновники могли не только к нам пойти, а вообще всех проверить. У нас такое было, потому не стоит удивляться тому, что нечистый на руку народ сбежал пока не поздно.
Теперь их надо бы вернуть в Готей. Дураки еще могут исправиться, а то, что они чуть ли не добровольно сдались, может им помочь. Бывали случаи, когда бывшие дезертиры все же вырастали и становились сильнее и лучше чем были. Я слышал, что капитан Комамура когда-то сильно боялся пустых, но поддержка Главнокомандующего и друзей помогли ему стать тем, кто он есть сейчас. Каждый может вырасти из своего страха.
Шанс дать можно. Да и эти кроме самоволки ничего плохого особого не сделали, а терки с бандитами меня не волнуют.
Остался последний. Он в отличие от остальных не бросил меча и собрался защищаться. Вот стоит передо мной, дрожит, меч на меня наставил. Парень молодой, небритый давно, волосы торчат в разные стороны, мешки под глазами и дрожит как лист на ветру. Возможно наркоман, или сильно пьет, в нашей профессии такое бывает. Он быстро дышал, потеет, боится меня, но клинка не убирает.
Дрожит, но стоит.
— Парень, — вздохнул я. — Опусти меч. Ты же понимаешь, что это бесполезно против меня? Твои друзья давно в ауте.
— НЕТ! Я не сдамся! Я не вернусь! — закричал он, крепче сжав рукоять и закусив до крови губу.
— Я Амэ, а тебя как звать? — спросил я. Только дурак будет на задании называть настоящее имя.
— Дайки… — дрожа вымолвил он.
— Дайки… просто сдавайся… Ты вроде не плохой парень, так что не надо себя калечить. Твои дружки сопротивлялись и теперь с переломами сидят. Так и ты. Сдайся и все.
— Я не вернусь! Я не умру! — кричал он и трясся как осиновый лист.
