Омаэда вспоминал былое.
Он думал, что став командиром, Карас попытается отомстить Омаэде за все унижения, но нет. Тот был все также вежлив и добродушен. Хороший парень. Маречиё даже как-то научил его своей секретной технике скрытности, а такого он раньше ни для кого не делал.
Омаэда посмотрел на свою последнюю печеньку.
Воспоминания отбили у него аппетит, да и на душе стало как-то погано.
— Возвращаются, значит, — вздохнул он. — Ну, как вернешься, вернешь мне долг.
С этими словами он положил последнюю печеньку на край маленького столика, а затем в кои-то веки взялся за папку с документами. Получать по шее от обиженного капитана не охота, так что можно немного и поработать…
Командир 4-го взвода омницукидо Второго Отряда Готей 13 Куроки Карасумару погиб 21 мая 1975-го года. Посмертно его наградили званием капитана и установили памятник на кладбище синигами.
Даже сейчас статуя ворона является символом для многих, показывая, что статус и происхождение не имеют значение. Если ты идешь к своей цели.
Но друзья Караса создали для него отдельное надгробие глубоко в парке Академии, куда никто не заходит.
Карасумару был записан в учебники Академии Духовных Искусств как один из героев, совершивших самоотверженный подвиг на благо Общества душ.
Поговаривают, после его смерти Серые плащи не исчезли. Его примером вдохновились многие, а потому в бедных районах до сих пор можно заметить человека в сером плаще, что раздает еду голодающим детям.
Среди рядовых синигами стали распространяться слухи и легенды о Кровавом Вороне, что убивает пустых. Когда синигами приходили на место вызова, все что они находили уничтоженные тела тварей, а сделавшего это так и не обнаружили.
Но это лишь…только слухи…
— Идиоты! Что вы натворили?! — кричала она, кидаясь в них всем, чем было на столе.
Трое молчали. Говорить что-то сейчас не стоит.
— Он должен был сдохнуть позорной смертью, в яме с дерьмом и быть опозоренным! — визжала эта пожилая женщина. — А теперь этот мусор считают героем! Вы чертовы бесполезные куски дерьма!
— Успокойся, — сказал второй более спокойным голосом. — Они правильно поступили.
— Правильно?! — бесилась она.
— Да. Если бы он умер, как ты хотела, Сой Фон обо всем бы догадалась и нас уже через час бы нашли и повесили, — фыркнул он, проигнорировав ее визг. — И никакой Совет или статус ее бы не остановил. Она бы просто разорвала нас на части. А так, она может поверить, что ее ученик погиб защищая друзей и пал героической смертью. Так что если нет мозгов, понять это, то не лезь!
— Ах ты!
— А вы уверены, что ничего не будет? — заволновался третий, вытирая лоб. — Могли остаться улики…
— На этот счет можно не волноваться, — поправил очки второй. — Все сделано качественно, и никто ничего не узнает.
— Будем надеяться…
В зале установилась не ловкая тишина. Все молчали и думали о своем.
— А ты чего притих?! — зашипела она на четвертого.
Тот все это время молча сидел в стороне и хмурился.
Мужчина поднял на них мрачный взгляд.
После чего он поднялся и пошел к выходу.
— Я в вас разочарован, — бросил он напоследок и ушел.
Остальные же только гордо отвернулись и не стали его слушать.
План удался, а все остальное не важно…
Ичимару Гин тихо шел по темному коридору, ведущую в тайную лабораторию капитана Айзена. У него таких лабораторий по всему Обществу душ довольно много, но сегодня Гин пришел именно в эту, где в последнее время часто бывает капитан.
Прорыв Пустых принес немало интересных образцов, которые тот с упоением изучает, так что его «двойникам» приходится во всю отыгрывать присутствие капитана в штабе.
Но, не смотря на всю забавность ситуации, Гину было отнюдь не весело.
Он принес с собой дурные вести.
Когда он сам это услышал, то первый миг не поверил. Думал, ослышался или еще что. Но нет. Факты оставались фактами. И ничего с ними не поделать.
—
Капитан Айзен нашелся тут в главном зале.
Он на большом экране смотрел какой-то свой эксперимент. Ничего необычного. Обычная битва пустых друг с другом. Все также как и обычно. Разве что звук выключен.
— Что-то случилось, Гин? — не оборачиваясь, спросил капитан.
Гин понимал, что все равно не сможет убить его. Ведь неизвестно, где он настоящий, а где лишь иллюзия. Победа может быть иллюзией внутри иллюзии. Тем и сложен капитан Айзен. Никогда не понимаешь, что творится у него в голове.
— Да, я принес печальную весть. Карасумару погиб. Его убили пустые. Защищал друзей, но врагов было слишком много.
— Надо же, — усмехнулся тот.
Совершенно не удивлен. Скорее всего, уже сам знает, но Гин хотел увидеть его реакцию. Как он отреагирует на гибель его эксперимента.
— Вы не удивлены.
