— Хотару?! — удивился я, смотря на черную паутину в моих руках.
Это он!
В воспоминании был он! Его нити!
Его паутина!
— Но почему?
Тут меня накрыло ещё одно воспоминание:
— НЕЕЕЕЕТ!!! — вырвался крик из моей души.
Теперь мне ясно!
Мне всё ясно.
— Я всегда был пустым! — с ужасом для себя осознал я. — Я всегда был чудовищем внутри… всегда…
Прислонился спиной к белой колонне.
Невероятная тоска окутала меня.
— Ты знала это, да? — спросил я. — Ты всегда это знала, Куроцубаса?
Ответа не последовало, но он мне и не нужен.
Теперь я понимаю причину моей феноменальной регенерации. Теперь понятно, почему моя кровь помогла Хисане. Да и похожесть на Руру объясняется.
Быть может, я и Руру являемся одним видом пустых. Может, мы оба некий вид доппельгангеров.
Просто я скопировал синигами, а он уже меня. А может, всё куда сложнее или совсем не так.
Чёрт его знает…
— Мне теперь не вернуться домой, — вздохнул я. — Никогда…
Мысли сами текли в голове.
Хотару, мой друг, которого я поглотил. Его ненависть внутри меня. Она приняла вид этой паутины и теперь всегда будет со мной. Вероятно, он насмотрелся на многие мерзости, когда жил в трущобах, потому его желание убить всех отчасти оправдано…
Но сейчас я такой и выгляжу вот так…
Сила синигами во мне запечатана, а потому выгляжу я сейчас как Руру, да и ощущаюсь также. Меня просто примут за этого пустого. Возможно, за Руру или доппельгангера какого. Пустому никто не поверит. Плюс, я без понятия, как отсюда попасть в Общество душ.
— Безнадёга…
Закрываю глаза и проваливаюсь в только усилившуюся депрессию.
Хочется уснуть и не просыпаться. Умереть и забыться в пустоте.
Исчезнуть…
На плечах почувствовалось чьё-то касание…
Нежные руки обнимают меня, и к спине прижимается тёплая грудь.
Ощущаю горячее дыхание на затылке…
Покой…
— Куроцубаса? — обернулся я.
Всё осталось как прежде… Но в груди стало немного полегче…
— Да, ты часть меня, — кивнул я. — Неотделимая часть меня… Но занпакто похищен, и потому ты не можешь проснуться… Но ты со мной…
Прикасаюсь лбом к тёплому кристаллу…
— Они тоже живы, — вспомнил я лица предателей. — Они живы и сейчас там…
Поднимаюсь на ноги…
— Я должен защитить тех, кто ещё верен мне! — сжимаю кулаки. — Я выберусь отсюда и… найду предателей…
Именно это пытается донести до меня моя сила синигами. Нельзя сдаваться. Нужно иметь цель. Цель, которая вытащит меня из пустоты…
Плевать, монстр я или нет…
Плевать, будут ли меня восхвалять или проклинать…
Есть те, кто мне дороже всего на свете, а потому я должен защитить их!
— Юске, Такеши, Ячи, вы предатели, — прошептал я. — И я доберусь до вас… Чего бы мне это ни стоило… Я доберусь до вас и до тех, кто стоит за вами… Вы умрёте… в страшных муках…
Да. Нужна цель.
Нужно куда-то стремиться.
Если я буду только страдать, то умру тут.
Бросаю последний взгляд на Куроцубасу…
— Я верну свою силу и стану прежним, — прошептал я ей. — Я верну тебя, Куроцубаса… Я верну свои крылья… Просто подожди…
Сказав это, я вышел из своего внутреннего мира.
Вновь в Лесу Меносов…
Но хотя бы теперь у меня есть цель…
Возвращение в Лес Меносов не принесло мне особой радости, но возвращаться сейчас просто некуда.
Давящая тишина, стоны где-то на горизонте и грохот вдали.
Сейчас, поспав и передохнув, мне стало полегче.
Не знаю точно, сколько времени я спал, но судя по тому, что песком меня присыпать успело, несколько дней я провалялся. Тут время идёт в четыре раза быстрее, потому времени на то, чтобы вернуться, у меня достаточно.
Тело отдохнуло, силы вернулись, но сложность с контролем собственной энергии всё ещё есть. Крупицы силы синигами всё же остались во мне, трава во внутреннем мире подтверждает это. Так что со временем я смогу вновь применять сюнпо. Пока я не в том состоянии, чтобы нормально себя контролировать. Сейчас всё стало чуть лучше, но реацу до сих пор в состоянии беспокойства, а потому нужно во всём ещё разобраться.
Так что надо держаться, а держаться тяжело.
Мне ужасно грустно, тоскливо и одиноко, тишина неприятно давит, а боль от предательства ещё очень сильна, но предаваться депрессии мне просто нельзя.
Я синигами Готей 13, может, уже не физически, но душой я всё ещё бог смерти! А потому для меня, командира, просто позором будет сидеть и плакать, как маленький ребёнок.
