Черное платье, шляпка с вуалью и черное пальто. Зоя нехотя снимала их с плечиков в гардеробной. Она ненавидела черный цвет и не носила его с тех пор, как ушла из родительского дома. Теперь в шкафу была только яркая одежда. Еще год назад на ужине в семье сына она думала, что пандемия — это ерунда и придуманная кем-то глупость.
— Я поеду с тобой, — Володя возник за ее спиной. Он подошел к ней и поцеловал в мокрую щеку.
— Хорошо, — она обернулась, бросила платье на пол и обняла его за пояс, прижавшись лицом к его рубашке поло.
Муж гладил ее по густым темным волосам и утешал будто ребенка.
— Как же так, Володя?
— Не знаю…
Он отстранил ее, взяв лицо в обе ладони и большим пальцем одной руки вытер катившуюся слезу. У Зои были красные, немного опухшие глаза. В душе было пусто. Только она достигла спокойствия, как снова новое испытание — потеряла подругу.
Зоя подняла платье.
— Нужно собираться, через три часа самолет.
Володя кивнул и оставил ее одну в комнате. Зоя надела черный наряд, уложила волосы, прицепила черную шляпку с вуалью. Алая помада коснулась губ. Открыла шкатулку с украшениями и взяла старинную брошь с красными рубинами: часть драгоценностей баронессы им удалось сохранить до этого дня, не все было вложено в бизнес. Украшение сияло тысячами теплых огней под лучом солнца, пробившимся в окно ее спальни. Оно гармонировало с макияжем и разбавляло грусть, как и добрые воспоминания о Тане, что теплыми всполохами вставали в памяти на фоне трагичности происходящего.
— Чемоданы у двери, — Володя стоял в дверях в черном пальто.
Зоя посмотрела на него через зеркало.
— Я готова, идем.
***
— Полюбуйся на меня! — Зоя подняла глаза на затянутое тучами небо, чтобы удержать слезы. — Стою тут и разговариваю с камнем. Как же так, Таня? Как же так! Знаю, ты меня сейчас слышишь. Ты могла бы еще пожить и сделать много красивого. Опять я о красоте… Ладно. Хочу сказать тебе последний раз, что благодарна тебе, ведь ты показала мне, что мои собственные желания имеют значение и что я достаточно сильная, чтобы принимать жизненные решения самостоятельно. Ты всегда поддерживала меня и всегда видела, что происходит на самом деле. Это ценно! Немногие могут зреть в корень происходящего. А ты была со мной, когда многие отворачивались и винили меня… Что ж, веселись, милая! Где бы ты сейчас ни была, надеюсь, ты, как всегда, смеешься и танцуешь.
Зоя одна стояла на кладбище Олд Бромптон возле надгробной плиты. Вокруг качались деревья с голыми ветвями. Церемония была окончена, приглашенные разошлись. Володя обещал ждать ее в такси, чтобы ехать в аэропорт, оставил их наедине попрощаться.
Зоя провела кожаной перчаткой по кресту.
— Мы будем скучать без тебя, без твоего смеха… Спасибо тебе за все.
Она развернулась и побрела по дорожке к воротам мимо других могил. Проходила мимо надгробных плит с задумчивыми ангелами и мимо разрушившихся от времени каменных крестов. Чем ближе к выходу она приближалась, тем надгробия становились более старыми. Она рассматривала памятные доски и читала имена. Сколько людей когда-то существовало, а теперь их нет… Краем глаза увидела знакомую фамилию, вытесанную на камне…
«Что? Этого не может быть!»
Она подошла ближе, чтобы рассмотреть надпись получше; провела черной кожаной перчаткой по холодному серому гранитному кресту, смела пыль и прочитала:
Здесь спал человек, которому она в какой-то степени была обязана своей счастливой жизнью.
«Баронесса так и не вышла замуж? Фамилия осталась прежней, что и на конвертах из бабушкиной шкатулки… Надеюсь, она была хотя бы влюблена в кого-то…».
Решение не заставило себя долго ждать. Она расстегнула несколько пуговиц пальто и сняла с платья рубиновую брошь Софьи. Оглянувшись вокруг и не обнаружив никого поблизости, она вдавила украшение в землю, оно мягко скрылось под гранитной плитой — украшение было возвращено хозяйке.
— Благодарю! — тихо прошептала Зоя и быстрым шагом направилась к высоким воротам.
***
Диктор в аэропорту зачитывал объявления о вылетах самолетов. Зоя стояла возле большого панорамного окна и смотрела, как на взлетной полосе по очереди разгоняются и взмывают в небо железные птицы, окутанные оранжевым закатным заревом.
— Грустишь? — Володя подошел к ней с двумя стаканчиками кофе из ближайшего кафе. Он поцеловал ее в плечо и протянул картонный держатель, чтобы она забрала свой напиток из ячейки.