— Они всегда держат в состоянии напряжения и неопределенности, уверен, что вы чувствовали, будто ходили по яичной скорлупе или тонкому льду. Это очень вредно для психики окружающих такого человека, особенно ребенка. Они унижают и подавляют разными способами. В ход идет все: ваша совесть, манипуляции, болезни, проклятия. К сожалению, пока ребенок или подросток финансово зависим от родителя, он не может уйти из семьи, не может сопротивляться такому токсичному окружению, высказывать свое мнение, дистанцироваться, ведь его все равно достанут в детской комнате. В юности вы приняли правильное решение — уйти из дома. Чем раньше человек может разорвать отношения с таким родственником, тем лучше. Но… Когда осознаешь произошедшее с тобой разумом, рана в душе и в сердце уже слишком глубока. Последующие годы приходится пожинать плоды от ядовитого общения. Главное, не дать слабину и не вернуться к мучителю. Что бывает нередко. Они очень коварные, затягивают обратно разными уловками. Самое страшное в том, что их невозможно узнать сразу. Думаешь, что перед тобой здоровый человек, но только спустя время понимаешь их черную сущность, когда отползаешь от них с израненной душой, без сил и желания жить. Но отползать надо. Иначе они выкачают весь ресурс, заполняя свою бездонную дыру в душе. Не знаю, на самом деле, есть ли у них душа. Иногда мне кажется, что это просто биороботы, оболочка без содержания… Я дам вам список книг, которые вы можете прочесть на эту тему. А сейчас проведем небольшую практику по избавлению от душевной боли. Закройте глаза.
Зоя закрыла и расслабилась на мягкой кушетке.
— Представьте, что на порог моего кабинета пришел курьер с пустой коробкой. Он здесь для того, чтобы забрать вашу боль. Почувствуйте, где она застряла в вашем теле? Где эта рана, которую нанесла мать обидными словами и поступками? Как она выглядит? Может быть, это черный шар, который застрял в груди? Или это колючая проволока, что обвивает голову? Или железные гвозди, что воткнуты где-то в глубине тела? Боль может быть любого цвета, размера и текстуры. Как выглядит ваша?
— Это ржавая гиря, что стоит на моем сердце… — отозвалась Зоя.
— Вытаскивайте ее из себя, почувствуйте, как вытягиваете ее руками изнутри, как тело освобождается.
— Она в моей руке…
— Теперь, когда она вне тела, положите ее в коробку курьера. А то место, где она была, нужно заполнить чем-то хорошим. Представьте, как мажете это место волшебным заживляющим бальзамом, рана затягивается, она больше не кровоточит и не беспокоит.
— Да…
— Таким образом нужно достать из тела все обиды, что в нем скопились, всю боль. Курьер будет терпеливо ждать, пока вы все вынете из себя. Я дам вам на это время.
Зоя мысленно доставала из себя «железные кубы», «ножи», «проволоку», что долгие годы давили на нее изнутри, покрывала раны «бальзамом», зевала от облегчения, по щекам текли слезы.
— Мне заметно легче.
— Эта техника хорошо работает. Теперь представьте, как курьер уносит эту грязь и мусор с собой. Он где-то на пустыре. Вы видите, как этот парень сжигает наполненную коробку, а потом уходит и теряется из вида. Теперь открывайте глаза. Как вы себя чувствуете?
— Очень хорошо! Даже головная боль прошла…
Михаэль Андерсен сказал что-то вроде «угу» и повернулся к столу. Зоя слышала, как он что-то печатает на компьютере. После чего принтер выдал исписанный листок.
— На сегодня наше время подошло к концу, я подготовил вам некоторые рекомендации. Возьмите.
Зоя подошла к его столу и взяла список.
— Знаете, Михаэль… Очень больно осознавать, что самый родной человек тебя никогда не любил. Мама сделала мне столько зла, что моим недругам по бизнесу и не снилось.
— Понимаю, — кивнул психотерапевт.
Она положила список в сумочку и, махнув рукой Михаэлю Андерсену на прощание, вышла из кабинета.
На набережной было прохладно. Привязанные лодочки покачивались на волнах небольшого течения. Было довольно промозгло, потому Зоя укуталась покрепче в шерстяное пальто. Сегодня она закончила терапию. Почувствовала, что разобралась в себе. Михаэль согласился с ней: разбирать было уже нечего, за несколько лет сессий они проработали каждую травмирующую ситуацию. Она поздравила себя, купив букет белых хризантем. И теперь, облокотившись на перила, смотрела на рябь воды в канале, прижимая цветы к себе.
«Оказывается есть люди, которые не умеют любить», — Зоя бросила взгляд на звезды нежных цветов, завернутых в бумагу. — «Я даже не знала об этом… Не было смысла добиваться тепла и одобрения матери, она была на это не способна».
Отдернув рукав пальто, бросила взгляд на тонкие золотые наручные часы. Стрелки подходили к шести вечера. Семья ждала на ужин. Зоя отошла от перил набережной и быстро пошла по улице старинного города в сторону улицы Строгет.
«Хорошо, что хотя бы после пятидесяти я нашла в себе силы вскрыть душевный нарыв и выдавить все, что мучало меня годами».