Сибирский мороз подгонял их, поэтому они дошли быстро. Румяная крестьянка, общаясь с Софьей, быстро завернула выбранный ею платок из козьего пуха в бумагу, при этом опасливо поглядывая на солдата с винтовкой, гуляющего рядом с покупательницей. Баронесса пошла дальше мимо прилавков, где торговали мясом и рыбой, и направилась в сторону Софийско-Успенского собора на горе.
Лестницу, ведущую на холм, практически замело снегом, который вчера днем таял на солнце, а ночью замерз ледяной коркой. Софья сделала попытку самостоятельно подняться хотя бы на несколько метров, но поскользнулась и полетела вниз, упав в сугроб, чем невероятно рассмешила Николая.
— Первый раз вижу, чтобы аристократы валялись в снегу!
От его заразительного смеха ей и самой стало смешно. Под рукой у нее оказался мягкий снежный комок. Она схватила его и бросила в солдата, попав в плечо. Он же невозмутимо подошел к ней и подал руку. Софья некоторое время думала, принимать ли его помощь, но все-таки взялась за крепкую, теплую ладонь. Николай помог ей подняться.
— Я уже падала однажды с лестницы, — призналась Софья, отряхивая с шубы снег, — когда сопровождала Императрицу при выезде. Вообразите, я запуталась в своем шлейфе, скатилась головой вниз по ступеням крыльца Зимнего дворца и свалилась бесформенной кучей у ее ног на виду у всей публики. К тому же я упала в метре от копыт лошадей. К счастью, они не наступили на меня. Ее Величество подбежала, чтобы помочь подняться. Какой позор! — Софья закатила глаза, а Николай продолжал смеяться.
Баронесса почувствовала, как расслабилась, будто они были знакомы много лет. Теперь Николай шел впереди. Он опирался на винтовку и подавал Софье руку. Но ее ботинки все равно предательски поскальзывались на льду, что покрывал холм. Наконец, они забрались наверх и подошли к белым стенам Кремля, откуда открывался вид на деревянный город и бесконечные снежные равнины и леса. Они стояли рядом и смотрели, как нижний посад с одной стороны укрывал природной стеной холм, а с другой — простиралась река. Маленькие домики были натыканы в хаотичном порядке, среди них виднелись белые церкви с блестящими на солнце куполами.
— В этом маленьком городке так много храмов! Мне кажется, не пропорционально числу населения, — задумчиво протянула Софья, глядя вдаль.
— Здесь очень много ссыльных, — пожал плечами Николай. — Ведь где-то надо им замаливать свои грехи.
Софья чувствовала, что он уже не смотрит на архитектуру города, а любуется ее свежим румянцем на щеках и дрожащими от ветра длинными ресницами. Женщины обладают тонким чутьем и сразу понимают, если нравятся мужчине. От нахлынувшей неловкости она прикрыла лицо белым пуховым платком, и оттого казалась еще более милой и беззащитной.
— Вы не замужем?
Софья вспыхнула от неожиданного, как шальная пуля, вопроса. В аристократическом обществе не принято напрямую интересоваться статусом женщины, но что взять с солдата… Она вздохнула.
— Нет. Личная фрейлина Императрицы не может себе позволить такую роскошь, — сказала она серьезно. — Но если все-таки кто-то из нас и выходит замуж, то девушку сразу снимают со службы. Я же остаюсь преданна Царской Семье, ни на кого не засматриваюсь.
— Жаль!.. Из-за такой женщины как вы кто угодно голову потеряет. Вы, наверное, одна из тех, кто разбивает сердца, просто прогуливаясь по набережной.
Софья отвернулась от него и пошла на территорию Кремля. Она подумала, что было в нем что-то наглое и ершистое. Но, в то же время, очень притягательное. Успокоила себя мыслью, что во всем виновато его окружение, в котором ему постоянно приходилось пребывать.
Николай, довольно улыбнувшись, последовал за ней. На службу направлялись монахи в черных длинных одеждах, развевающихся от ветра. Софья с солдатом подошли к Софийско-Успенскому собору. Она исчезла внутри храма, а сопровождающий почтительно остановился у входа, чтобы не смущать ее. Но пробыла она там недолго, так как торопилась снять комнату. Они прошли мимо тюремного замка, где слышались ужасающие вопли из камеры пыток. Над городом уже сгущались густые зимние сумерки, ложась на улицы синими и фиолетовыми волнами.
В зажиточном доме купца Петрова Софье удалось сразу договориться об аренде комнаты. Она стояла возле ворот дома и давала Николаю пояснения, где забрать чемодан. Но солдат, казалось, ее не слушал, потому что и так все знал.
— Вы каждый день будете приходить в дом купца Корнилова, правда? — мягко спросил он.
Лучи солнца, струящиеся через ажурные занавески, тронули веки Зои. Сквозь уходящий сон она вспомнила, что наступил Новый год. Наверняка ночью через окно или печную трубу в дом забирался Дед Мороз и оставил ей под елкой подарки. И хотя мама часто ей говорила, что плохим девочкам подарки не приносят, она все-таки надеялась найти под елкой кулек конфет.