С таким заявлением спорить я не стал. Лишь спросил:
— Кто еще поедет?
— От каждой стороны прибудет по шесть человек. От нас поедет сам Государь, одна из его личных ворожей, доверенные советники — графы Павел Строганов и Константин Кочубей, я, как командующий первой западной армией во время отсутствия де Толли из-за ранения и ты. Кого притащит Наполеон — мне не известно, но это точно будут самые доверенные его люди.
Мне оставалось лишь иронично улыбнуться:
— Интересная кампания, в которую я явно не вписываюсь.
— Император решил иначе, — парировал Орлов. — И еще, когда я предложил тебя в качестве сопровождающего, знаешь, кто первым поддержал эту идею?
— Удиви меня…
— Распутин.
Что сказать, князь действительно смог меня удивить. Уж от кого, а от своего наставника я никак не рассчитывал получить такой кредит доверия. Впрочем, мое удивление продлилось считанные секунды, а на смену ему пришло осознание того, что все уже решено и мое согласие требуется только формально.
— Если встреча тайная, значит, никаких драгунов?
— А разве тебе нужен драгун, чтобы показать французам, кто сильнее? — вопросом на вопрос ответил Орлов, наливая себе еще коньяку. Он предложил и мне, но получил вежливый отказ.
— Я думал, мы едем договариваться.
— Так и есть, — князь снова выпил налитое залпом. — Но все может пойти не так, как планировалось. Подобное уже случалось на переговорах. И не раз.
— Тогда у меня еще один вопрос, — я подался вперед. — Почему на встречу не берут порченых?
— Порченых⁈ — князь едва не поперхнулся. — Друг мой, ты всерьез предлагаешь привести этих нелюдей на встречу двух правителей?
— У меня есть основания полагать, что среди французов больше «копий», чем нам кажется. Хотелось бы избежать неприятных сюрпризов…
— Насчет этого не беспокойся, — спокойно произнес Орлов. — Обе стороны дали слово чести, что проверят своих делегатов.
— И с каких пор мы верим «словам чести», которые доносятся из Европы? — криво усмехнулся я, вспоминая реальность, из которой прибыл.
— Я как будто говорю с Нечаевым, — скривился князь. — С каких пор ты стал таким подозрительным, друг мой?
— С тех самых, как увидел в логове полозов точную копию своей невесты, — ответил я и, поднявшись, прошелся по гостиной из стороны в сторону. — Что, если и Наполеон — уже не Наполеон?
Орлова мой вопрос застал врасплох — он как раз наливал себе очередной бокал коньяка, поэтому немного растерялся.
— А кто? — через плечо спросил он.
— Торт, — сухо предположил я, чем заставил собеседника рассмеяться.
— Михаил, право слово, ты не перестаешь меня удивлять. Если бы Францией правил ставленник полозов, стали бы они вести с нами обычную войну?
— Стали бы, — мой голос звучал уверенно. — Особенно если эта война на два фронта.
Князь Орлов задумался и даже отставил в сторону так и не початый бокал. Он подкрутил один из своих залихвацких усов и цокнул языком.
— Даже если так, что ты предлагаешь? Заставить Императора Франции ручкаться с безродным порченым? — Григорий брезгливо поморщился. — Это же настоящее оскорбление.
— А если надеть порченому очки и выдать за кого-то из свиты? — предложил я.
— Не выйдет, — покачал головой Орлов. — Так или иначе, но, думаю, собравшиеся будут знать друг друга в лицо. Разве что ворожея нашего Государя незнакома Наполеону и его окружению, но ее нельзя не брать. Она обеспечивает безопасность нашего правителя с самого его детства и не отходит от него ни на шаг.
— Значит, нам остается лишь надеяться на честность французов? — без особого энтузиазма поинтересовался я.
— Как погляжу, у тебя имеется веская причина не доверять им?
Я мрачно кивнул:
— Имеется. И не одна.
Как и было оговорено, я дожидался заката в условленном месте за пределами Москвы. Неприметный домишко терялся среди густых лесов, и если бы не указания князя Орлова, то отыскал бы его далеко не каждый. Заросшая травой и мхом крыша постройки едва ли не касалась земли, бревенчатые и потемневшие от времени стены покрывал липкий вьюн, а кругом росло столько густых кустов, что продраться сквозь них оказалось той еще задачей.
Прибыл я заранее и оказался первым из тех, кому выпала великая честь поучаствовать в поистине значимой встрече. Однако никакие волнения и переживания не терзали мой разум. По венам растеклось холодное спокойствие, чувства обострились, а мысли стали кристально чистыми и ясными.
Я четко понимал свою задачу — обеспечить полную безопасность правителя Российской империи. Это моя единственная цель. На кону стояло слишком много, чтобы изнурять себя бессмысленными переживаниями. Лишь концентрация и полный контроль помогут мне справиться, а остальное уже зависит от нашего Императора и Наполеона.
Пригнув голову, чтобы не задеть низкий дверной косяк, я вошел в низкую старую лесную землянку. Внутри пахло сыростью и ветошью. Небогатое убранство больше походило домику одинокого лесника или охотника, нежели месту тайной встречи высокопоставленных лиц.
