— А потом раздавим недобитков, — не успел Степан договорить, как сапог его драгуна опустился на череп ближайшего дохлого полоза. Кость с мерзким хрустом сломалась, а управитель, посмеиваясь, раздавил содержимое черепной коробки. — Вот так.
— Пожалел бы порченых, — недовольно произнес Тихон. — Им все это с твоей брони счищать.
— Это Боженька всех жалеет, брат, — беззаботно откликнулся Степан, — а мое дело — иное, как и твое. Каждому своим заниматься должно: нам — полозов бить, порченым — драгунов наших латать.
— Мы так и будем тут стоять и трепаться? — встрял Влад и покосился на меня.
Даже сквозь линзы шлема я почувствовал его неприятный взгляд. Пусть этот управитель и подчинялся моим приказам, это не значило, что мы стали добрыми друзьями. Впрочем, с меня достаточно и первого, а без второго уж точно проживу.
— Возвращаемся в лагерь, — приказал я и направился обратно.
Быстро забравшись на холм, мы сразу же осмотрелись, оценивая нанесенный врагом ущерб. Радость от победы начала быстро сходить на нет…
Часть палаток горела, а часть оказались погребенными землей, когда полозы вырывались на поверхность. Некоторые пушки были повреждены, но, насколько я мог судить, подлежали восстановлению, как и защищавшие ставку командования драгуны.
Как ни печально, но тварям удалось потрепать и солдат. Тут и там лежали убитые, хватало и раненых. По алому от крови снегу между ними метались доктора пытаясь помочь всем и каждому. Но для некоторых было уже слишком поздно.
— Твари за это заплатят, — проскрежетал Влад, оглядывая поле боя. Его воронёный драгун сжал массивные кулаки. — За каждую жизнь, за каждую каплю крови и пота заплатят, суки!
— Обожди, скоро мы с них спросим, друже, — Степан положил руку на плечо боевого товарища. — Потерпи еще чутка…
— Я всю жизнь жду и терплю, — драгун Влада дернул плечом, сбрасывая чужую руку. Не говоря больше ни слова, он широкими шагами побрел к стоянке боевых доспехов.
Проводив удаляющуюся черную фигуру взглядом, я решил не останавливать старика. Да, приказа расходиться не было, но Владу и так стоило большого труда держать себя в руках. Он дольше других находился под гнетущим воздействием проклятья воронёного драгуна. То, что этот мужчина сумел сохранить рассудок, уже приравнивалось к подвигу.
— Не серчай на него, командир, не со зла он, — Степан проследил мой взгляд. — Старик всех своих сыновей в битвах с полозами потерял, а сам, видишь, все еще под небом ходит. Тяжко ему все это видеть…
Я кивнул и попросил управителя:
— Пригляди за ним. Нам нужно, чтобы он пришел в себя к моменту решающего боя.
— Пригляжу, — без заминки ответил Степан. — Но ты не переживай, он калач тертый, когда нужно будет биться — вдарит так, что мало не покажется.
— Командир, — вмешался в наш разговор Тихон, — могу я покинуть драгуна и помолиться на здравие раненых и упокой душ убиенных?
— Конечно, — я жестом распустил отряд.
Рядом остался только Распутин. Мы последними подошли к стоянке. Злата осталась внутри Чернобога, а я покинул драгуна и спустились на землю следом за бывшим наставником. Здесь нас поджидал герцог Вюртембергский.
— Хороший бой, граф, — он с толикой восхищения окинул возвышавшегося за моей спиной Чернобога. — Если бы не вы, нам бы туго пришлось. Примите мою благодарность. Я вам обязан.
— Я сделал лишь то, что должен был.
— И сделали это крайне своевременно и эффективно, — губы герцога слега растянулись, обозначая учтивую улыбку. — Я лично доложу светлейшему князю о доблести вашего отряда и его командира, а сейчас, прошу меня простить.
— А вы, граф, ничего не хотите доложить светлейшему князю? — поинтересовался Распутин.
— О чем? — не понял я.
— Скажем, о неподобающем поведении Влада, — глаза моего бывшего наставника прищурились, взгляд стал настороженным и испытывающим.
— Он не сделал ничего, что достойно порицания, — я лишь махнул рукой. — К тому же, Григорий Ефимович, я прекрасно понимаю, кто находится в моем отряде и чего каждому стоит держать себя в руках.
— Хорошо, если так…
— Вы не желаете отдохнуть? — я заметил испарину на лбу собеседника и сменил тему.
— Пожалуй, — Распутин обогнал меня и пошел вперед, привычно ссутулившись и заложив руки за спину.
Я проводил его взглядом и поспешил к шатру Кутузова, чтобы обсудить взятие Парижа.
Зима не щадила никого. Даже Европе досталось снега и морозов. Реки стянул лед, дороги завалило так, что идущим впереди драгунам приходилось расчищать путь для остальной армии. Ветра пели в унисон тонко и печально, словно оплакивали души павших в боях за эту землю солдат.
За время нашего марш-броска к столице Франции полозы атаковали еще три раза. Они целенаправленно устраивали засады в небольших городках, которые наша армия просто не могла оставить позади не проверив.
Три атаки тварей прошли по тому же сценарию, что и в Лейпциге, и были успешно отбиты с минимальными потерями. Наши полководцы и бойцы хорошо усвоили полученный урок и теперь атаковали города волнами, никогда не оставляя главный лагерь без охраны.
