— Только жене не говорите, что я смалодушничал, — попросил Прохор, увязываясь за мной. — Мы же недавно с ней обвенчались, ненадобно ей знать, что я… ну… струсил.
— Если не спросит — не скажу, а если спросит — врать не стану. Ты сам виноват.
— Барин… — снова замямлил Прохор. — Мне и так тяжко живется.
— Ты сам решил жениться. — Важно заметил я, глядя, как сникли плечи дворского. — Расхлебывай.
— Михаил Семенович, ну почто вы так? — не унимался Прохор. — Я же знаю, что вы добрейшей души человек. Не губите!
В этот момент я дошел до телеграфа и жестом велел дворскому замолчать. Разговор в этот раз вышел привычным и коротким. С момента героической гибели Григория Распутина и моего возвращения из Франции, мне звонили по нескольку раз в месяц с просьбой возглавить Академию, но закономерно получали отказ за отказом.
Так случилось и в этот раз.
— А почему вы не хотите курсантов учить? — спросил Федор, вновь увязываясь за мной. — Вы же первый управитель в Российской империи?
— У меня отдых и других дел по горло, — не оборачиваясь отозвался я, проходя по коридору к парадной. — К тому же Тихон, насколько мне известно, дал свое согласие и готов занять этот пост, а помогать ему будет герцог Вюртембергский. Они оба опытные управители, так что смогут подготовить достойных курсантов.
— Ну, вам оно виднее, — вздохнул Прохор. Помолчав лишь пару секунд, он вновь пристал ко мне с расспросами. — А обед уже подавать? Я на кухню сейчас, могу Евдокию поторопить.
— Поторопи.
— Будет сделано! — Прохор свернул в ближайший коридор и поспешил к кухарке, с которой за время моего отсутствия в губернии успел сойтись.
Я же вышел на крыльцо и посмотрел на висящее над лесом солнце. В конце августа оно уже не обжигало, а приятно грело. Ветерок приятно холодил кожу и едва касался волос, но при этом неспешно нес из-за дальнего холма дождевые тучи. Скоро польет…
Словно подтверждая мою догадку, со стороны пахнуло свежестью и прохладой. Лето подходило к концу, а мне оставалось лишь дивиться, сколько всего успело случится со мной в этом мире.
А сколько еще произойдет?
— Барин, прогуляться решили? — у выхода из парка появилась Ксения. За ней шли Демидка и Акулина с полыми лукошками грибов.
— Не совсем. Я ищу Дарью.
— Она тама, — махнул огромной ручищей Демидка. — Из школы идет. Задержалася.
— Не «тама», а «там», — поправила парня Акулина. — И не «задержалася», а «задержалась». Тебе бы тоже не помешало в школе задержаться. Глядишь, говорить правильно научился бы.
— Больно надо, — по-детски надулся здоровенный конюх.
— А вот и надо!
Оставив порченую и Демидку препираться, я прошел мимо.
— Барин! — окликнула меня Ксения. — Дедушка спрашивает, когда вам понадобится Чернобог.
— К началу осени, — после недолгих раздумий сказал я. — Нужно будет зачистить оставшиеся на севере гнезда полозов.
— Снова уедете? — в голосе девушки звучала тревога.
— Совсем ненадолго, — пообещал я. — И не надо волноваться, без Великого Полоза твари не представляют угрозы. Мы их всех перебьем.
— А когда перебьете, что с Чернобогом станется?
— На мой век ему работы хватит, а там… поглядим, — я пожал плечами и пошел вдоль парка.
Выбравшийся из куста солидно подросший Топтыжка решил составить мне кампанию и побрел рядом. Я потрепал медведя за ухом, на что получил озорной толчок пушистым боком. Питомец лизнул мою руку и был таков. Видимо, учуял, что Евдокия начала накрывать на стол.
Когда парковая изгородь закончилась, из-за поворота мне на встречу верхом на лошади ехала Дарья. Когда наши взгляды встретились, девушка улыбнулась:
— Что же такое случилось, что герцог Воронцов поднялся, наконец, с дивана?
Титул, пожалованный мне Императором за битву против Великого Полоза, до сих пор резал ухо. Слишком уж я привык к «графу». Но придется менять привычки.
— Его жена не явилась к обеду, — я вернул улыбку и, когда Дарья подъехала ближе, спросил. — Не надоело тебе с детьми возиться?
— Пусть они и деревенские, но грамоту никому знать не повредит, — назидательно сказала ворожея. — Вот ты, если бы не умел читать, что бы делал?
— Лежал бы на диване без книги, — снова улыбнулся я.
Мы рассмеялись и направились к дому вместе. Некоторое время никто из нас ничего не говорил. Слова не требовались нам, чтобы наслаждаться обществом друг друга. Но, когда мы приблизились к поместью, Дарья все же нарушила тишину.
— Ты не забыл, что сегодня вечером прибудут Нечаев с супругой и князь Орлов с невестой.
— Все с той же или уже с другой? — вскинув бровь, спросил я.
Лицо супруги приняло заговорщическое выражение:
— Насколько мне известно — с другой, — приняв мою руку, она ловко спрыгнула с лошади, которую уже взял под уздцы подоспевший Демидка.
— А князь времени зря не теряет, — хмыкнул я.
— Лучше бы потратил его на что-то действительно полезное, — с укором покачала головой Дарья.
— Например, тоже открыл бы при своем имении школу и бесплатно учил бы всех желающих грамоте? — не удержался я от иронии.
— А пусть бы и так, — согласно кивнула Дарья. — Это лучше, чем все время проводить на балах. Хотя, признаться, я не отказалась бы и сама выбраться в столицу.
