Последний — самый хитрый выродок — забрался на крышу машины и собирался напасть исподтишка. Но его план потерпел неудачу: когда тварь оттолкнулась от искореженного металла, тот прогнулся. Я услышал скрежет, развернулся на пятках и схватил изверга за горло. Податливая плоть растеклась под пальцами. Мутант извивался в моей железной хватке, пока меч не вошел в его поджарый живот по рукоять. Подернутые бельмами глаза закатились. Рывком высвободив оружие, я брезгливо отбросил мертвое тело в сторону, а сам стал озираться в поисках новых противников.
Громыхнувший в чаще леса выстрел вырвал меня из пелены кровавого безумия. Дарья! Сражаясь, я позабыл обо всем на свете, а ведь выскочил из машины именно на помощь девушке. Второй выстрел сопровождался чьим-то сдавленным воплем.
Я бросился в ту сторону, где звучала стрельба. Луна выглянула из-за туч очень кстати, позволяя хоть как-то ориентироваться в темном лесу и не врезаться в одно из часто росших здесь деревьев.
Ноги быстро несли меня вперед. Низко растущие ветви хлестали по лицу, но я не обращал на них никакого внимания. Снова закричали. Голос принадлежал Дарье. В нем смешались отчаяние и злость. Это придало мне еще больше сил. Легко перескочив поваленное давно дерево, я наткнулся на первый след: изверг лежал на спине и слепо таращился в ночное небо. Его горло было вскрыто от уха до уха чем-то тонким и острым. На ум сразу же пришел кинжал Дарьи, которым она могла управлять. Тогда, в монастыре, она схожим способом прикончила одного из сектантов.
Второй мертвец обнаружился метрах в пятидесяти впереди: по пояс голый широкоплечий мужчина с непропорционально длинными мускулистыми руками лежал в траве в неестественной позе. Его грудь больше напоминала решето, через которое слили сок с натертой свеклы. В том, что изверг мертв, не было никаких сомнений — от такого количества ран издох бы даже медведь. Кинжал Дарьи все еще торчал в изувеченном теле.
Я не замедлился и пронесся мимо мертвеца. В ноздри ударил едкий запах пороха, а вскоре нашелся и тот, в кого стреляла девушка. Этот изверг напоминал разрубленную мной пополам тварь — ничего человеческого, лишь склизкая плоть и щупальца. В уродливой башке дымилось аккуратное входное отверстие от пули.
Но Дарья стреляла дважды, так что я не удивился, заметив чуть в стороне еще одно недвижимое тело. Рядом тускло блестел в лунном свете и пистолет девушки. Она осталась безоружной. Это скверно!
Как ни старался, я не мог бежать еще быстрее, хотя и очень этого хотел. Впереди тьму разорвали алые всполохи. Вспышки сопровождались сериями звонких ударов, звучавших один за другим, словно два фехтовальщика сошлись в поединке. Вот только происходящая в ночном лесу дуэль была вовсе не на холодном оружии.
В воздухе отчетливо запахло кровью, озоном и серой. Но это не кровавый дождь хлынул с темных небес. Так пахла магия этого мира. Особый дар некоторых женщин, про который мне рассказывала Дарья. Запах усиливался с каждым шагом, значит, она уже близко.
Стоило мне выскочить на залитую лунным светом опушку, как я увидел две стоявшие друг напротив друга фигуры. Девушки тяжело дышали, но не опускали окровавленных рук. Они обе были мне знакомы, но одну из них я никак не ожидал здесь увидеть.
— Наталия?
Дочь Бобринского даже не взглянула в мою сторону. Стиснув зубы, она выставила перед собой ладони. Кровь вырвалась из порезанной кожи и сформировала в воздухе две печати, из которых в Дарью ударили алые лучи. Девушка закрылась магическим щитом, но при этом припала на колено.
— Теперь ты узнаешь, каково это — быть слабой! — Наталия буквально выплюнула эти слова в лицо двоюродной сестры.
— У тебя не было дара, — пусть и с трудом, но Дарья поднялась на ноги. — Откуда эта сила?
— Тебя не должно это заботить, дорогая сестрица, — с наигранной заботой проворковала Наталия. — Потому как ты сейчас умрешь, а следом за тобой в ад отправится и твой ненаглядный любовник, которого ты вздумала у меня увести!
— Я не… — Дарья не успела договорить, так как Наталия обрушила на нее целый град алых росчерков.
Дочь Бобринского размахивала порезанными руками, а вырывающаяся из них кровь стягивалась в твердые острые полумесяцы, каждый из которых летел в Дарью. Девушка ловко ушла в сторону, но два снаряда двоюродной сестры все же задели ее бедро и бок.
— Хватит! — я оказался рядом с Наталией и приставил к ее часто вздымающейся груди шипящий меч из черного пламени.
Но бывшая любовница Воронцова только растянула окровавленные губы в лукавой ухмылке:
— Что, Мишенька, ты больше меня не хочешь? — она сделала шаг вперед, почти касаясь трепещущего на ветру пламени.
— Не вынуждай меня, — в последний раз предупредил я.
— Или что? — девушка моргнула, и ее глаза вдруг потемнели.
— Какого⁈..
Земля под моими ногами заходила ходуном, и из нее выбрались два небольших червя. Небольшими они были по сравнению со взрослыми полозами, но для людей представляли нешуточную опасность.
