Этого я точно никак не ожидала услышать, но все показалось мне вполне логичным: если Дерек являлся наполовину демоном, он вполне мог обладать какими-то необычными способностями. В его случае — это огромная физическая сила. И то, что его мать не испугалась меня, тоже можно было бы объяснить тем, что у нее уже имелся контакт с представителем моей расы. Более того, мать Дерека очень тепло отнеслась ко мне в нашу первую встречу. Тогда я не предала этому никакого значения, но теперь…
— Признаться, Хедда, я ранее об этом не слышала, но мне кажется, что это не то место и не то время для подобных бесед. Вдруг нас кто-то услышит? — Каким бы ни было мое любопытство и как бы мне ни хотелось узнать о своем будущем супруге больше, мой разум кричал мне о том, что этот разговор пора бы заканчивать, пока нас никто не услышал.
Если бы мы обсуждали закат или платья, никто и слова бы нам не сказал, но мы обсуждали нового короля и его мать, причем, выставляя их не в лучшем свете. За такое можно и головы лишиться. Конечно, вокруг не было ни души, но как долго мы могли оставаться наедине? Дерек запретил мне покидать мои покои, про что я совершенно забыла и, должно быть, меня разыскивали по всему замку, и это было вопросом времени, когда за мной придут в сад, а мы находились здесь уже достаточно долго.
— Тебе не стоит переживать. — Довольно сухо ответила принцесса. Небо вдруг изменило свой цвет на светло-серый, словно неся с собой угрозу, но, казалось, белокурая девушка не собиралась никуда уходить. — В такую погоду люди сидят дома. Даже прислуге велено не покидать стены замка. Нас никто не подслушает, уверяю тебя. — Неожиданно для меня, Хедда мягко улыбнулась. Ветер бросал пряди ее волос на ее лицо, а от моей прически, должно быть, уже не осталось и следа.
Как бы мне ни хотелось поскорее покинуть Хедду, я чувствовала, что она не желала отпускать меня.
— Что еще я должна знать? — В очередной раз поправив свои черные волосы, я постаралась выглядеть не заинтересовано, будто ранее не услышала ничего необычного.
— То, что я твой друг. — Ее ладонь опустилась на мое плечо, и оно тут же было сжато тонкими белыми пальцами с аккуратными длинными ногтями.
— Почему я должна тебе верить? Мы очень разные, Хедда… Одна прогулка и приятная беседа не делают нас подругами. — Мой взгляд был прикован к ее красивому лицу.
Надо признать: принцесса отличалась особенной красотой. Ее внешность была несколько холодной, как белый снег, окружающий нас: бледная кожа, белые волосы и большие, серые как серебряные монеты глаза. Сейчас ее пышные белые ресницы были усеяны узорчатыми снежинками, что не могло не привлечь внимание. Среди гор и бесконечного снега, она смотрелась волшебно. Должно быть, многие мужчины Ваккерланда добивались ее руки. Возможно, у нас есть что-то общее, раз она до сих пор не замужем.
— Сильвия, дорогая, я не привыкла кому-то что-то доказывать, но факты говорят сами за себя: мой любимый отец пал от рук этого мерзавца, а твоего отца, почтенного Ламара России, он посмел опустить на колени… Он едва ли не отнял и его жизнь. Я живу во дворце, как раненая птица в золотой клетке, тебя же он привез как трофей с поля боя. Мы обречены жить в муках в этом ненавистном замке лишь потому, что так решил Дерек Мёрксверд. Я понадоблюсь ему лишь тогда, когда он решит вознаградить мной кого-то из своих верных псов, ну, или для того, чтобы заключить выгодное для него соглашение. Ты же нужна для рождения наследника. — Принцесса могла бы продолжать еще долго, но мы обе прекрасно понимали, что это бессмысленно, ведь обе понимали, что это была правда.
Как оказалось, не одна была я обречена жить в Калдвинде как прокаженная. Только сейчас я вспомнила, что никто не удивился, когда Хедда подошла ко мне впервые. Видимо, девушка говорит правду. Обиженные всегда держаться вместе, для многих это в порядке вещей. Но в отличие от меня, ей хотя бы разрешено прогуливаться по Стурфьелю и за его пределами, мне же нельзя даже покидать мои тесные покои. Не знаю, о чем думает этот тиран Дерек, но я не собираюсь сидеть взаперти. Я согласна смириться со многим, но проживать вдали от чужих глаз, как прислуга, я не стану. Раз уж во имя моей семьи и моего народа я должна буду стать женой этого деспота, пусть обращается со мной, как подобает! Или из нашего ребенка он тоже сделает собаку и посадит его на поводок? Этому не бывать! Хочет наследника? Пусть добивается моего расположения и относится к нам, как к равным!
— Судя по всему, мы с вами в одной упряжке. Тогда давайте попробуем не подвести друг друга. — Моя ладонь накрыла запястье принцессы, и, казалось, разговор должен был бы подойти к концу, но я решила продолжить. — Но у меня есть одно условие.
— И какое? — Леди высвободила свою руку и с опасением взглянула на меня. Улыбка с ее лица исчезла, должно быть, она ждала, что я выдам что-то из ряда вон выходящее, но я была не настолько глупа, чтобы выдвигать требования, невозможные к осуществлению.
