Стоило мне вспомнить леди Сульвай, быстро объясняющую, для чего нужно закрывать лицо во время брачной церемонии и прячущую меня от лишних глаз, как на моем лице возникла грустная улыбка. По обычаям людей, во время бракосочетания невеста считалась «мертвой», и никто не должен был видеть ее. Все думали, что, если нарушить обряд, то семью ждет несчастье. Весьма забавно, ведь в этот самый миг, вступая в брак с ненавистным мне мужчиной, я действительно ощущаю себя умирающей, будто что-то очень важное покидает меня, словно все хорошее ускользает сквозь пальцы, а я отчаянно пытаюсь поймать это. Счастье тоже не появится лишь потому, что я нацепила на себя кусок ткани. Наша пара уже была обречена на горечь и несчастье. Глупо было бы надеяться на то, что все изменится после свадьбы и появится свет надежды.
Дерек был красив и невозмутим, его новый образ был ему к лицу, и мне было крайне непривычно видеть его без меча. В спешке я не успела сменить наряд, как того хотел мой, уже почти что, супруг, но он, кажется, и не надеялся, что я его послушаю. По моим щекам ручьями стекали соленые слезы, и только я знала об этом, возможно, так даже лучше, ведь тогда обо мне будет меньше разговоров.
Что могут сказать эти люди? Что я притворяюсь? Что я не могу чувствовать, и это все для того, чтобы меня пожалели? Или они просто порадуются, видя мое состояние? Скорее всего, все и сразу…
Церемония продолжалась. Кардинал перешел к заключительной части, и вскоре Дерек снимет с моего лица платок, а я по-прежнему не могу успокоиться и перестать плакать. Не хочу показывать ему свою слабость. Хотя, пусть смотрит, может, хоть кто-то из нас порадуется чему-то на нашей свадьбе.
Жених обернулся и окинул присутствующих тяжелым серьезным взглядом. Вокруг воцарилась мертвая тишина, никто не хотел злить своего короля. Когда он вновь повернулся лицом к Кардиналу и кивком дал ему понять, что можно продолжить, тот поспешил выполнить указание. Кардинал осенил нас большим золотым крестом, украшающим его и без того роскошные одеяния и велел нам обменяться клятвами.
— Я Дерек Мёрксверд — основатель династии Мёрксверд, король людей.
— Я Сильвия Росси, наследница престола Фламмехава из династии Росси.
— Готов взять в жены эту женщину.
— Согласна стать женой этого мужчины.
— В горе…
— И в радости…
— В болезни…
— И здравии…
— Сегодня…
— И на века…
Мое сердце стало бешено стучать. Так страшно мне еще никогда не было. Безысходность вперемешку с бессилием, так вот, какие вы на вкус!
Из-за громкого стука, эхом раздающегося в моей голове, я совсем не слышала, что продолжал говорить Кардинал. Судя по всему, от нас с Дереком ничего больше не требовалось, чему я уже успела порадоваться. Если бы этот человек, стоящий рядом со мной, мог плакать, он точно уже пролил бы скупую слезу. За всю церемонию на его лице впервые отразились боль и разочарование, наверное, в самом себе и поступке, который он совершает. Думаю, все присутствующие также заметили такую перемену в настроении короля.
Кем же была та женщина, которая так сильно вросла корнями в его душу и сознание? Что в ней было особенного? Причина точно была в ней. Чем ближе Дерек приближался ко мне, тем дальше он отдалялся от своей возлюбленной. Я и представить не могла, что можно любить так сильно, как Дерек любит Катарину.
Спустя несколько, похожих на вечность в аду, минут, Кардинал скрестил наши руки и шепотом произнес: «Прости нас всех, Господи!». Мы вынуждены были встать лицом друг к другу, и после обмена кольцами Дерек взялся за края моего алого платка пальцами и стал довольно медленного его приподнимать, словно надеялся оттянуть этот момент на потом. Подняв платок до середины лица, мой супруг остановился, увидев, как по моему телу прокатилась мелкая дрожь, и услышав, как я тихо всхлипнула. Только сейчас Дерек заметил на моих щеках мокрые дорожки и, устремив взгляд в непонятном мне направлении, судорожно выдохнул. Затем он опустил платок назад, коснулся губами моей щеки, подарив холодный поцелуй, и обратился к народу, словно желая объяснить причину своего поведения.
— Мои подданые, а также члены моей семьи! Ваша королева растрогалась, и это хороший знак! Я уважаю чувства своей супруги, и мы, пожалуй, оставим на потом личные моменты, все-таки мы находимся в храме Господнем… Прошу всех вернуться во дворец и отпраздновать нашу свадьбу, это радостное событие вместе с нами!
Пока король говорил, я молчала и убивала в себе все человечное, что во мне было. Как же сильно я его ненавижу! Не желаю больше этой боли и страданий! Есть муки, которые вынести невозможно! Моя душа таяла, словно лед на солнце, а затем чудесным образом восстанавливалась. Как бы я ни пыталась уничтожить свои эмоции, все было бесполезно.
