Демонесса, еще недавно отвергаемая своим законным супругом, лежала обнаженная в широкой мягкой постели, на шелковых простынях, заботливо укутанная Дереком в шерстяной мягкий плед. Ее голова с разметавшимися длинными черными волосами покоилась на широкой сильной груди короля, а его рука по-хозяйски лежала на ее боку. Сон властителей Калдвинда был различен: Сильвия, морально вымотанная переживаниями, спала крепко, просто утонула в объятиях Морфея, но ее муж, привыкший к опасностям воин, спал чутко и просыпался даже при легком движении крыла Норда или мягкого урчания Вита.
После битвы с волком и ведьмой, фамильяры были хорошо потрепаны, но чистая светлая магия Андрады залечила их раны, только откушенное ухо Вита отрастить не удалось, и он на всю оставшуюся жизнь был обречен ходить одноухим. Впрочем, потеря не особо расстраивала барса, ведь он был ужасно горд собой. Это был его первый бой, самый первый, и ему сразу же удалось почти придушить здоровенного волка. А ухо… Обойдется и без него. Барс был спокоен, но всю ночь не смыкал глаз, охраняя покой хозяина, сидя у кровати.
Норд тоже не заснул: он вычищал свои крылья и раздумывал о том, как пройдет их с Сильвией путешествие. Он считал затею хозяйки довольно опрометчивой и глупой, но понимал, что вдруг вспыхнувшие в ней чувства к Дереку застелили ей глаза, и она готова была пойти на все, чтобы спасти его. Что ж, придется ему, Норду думать за них двоих, потому что мысли Сильвии явно будут не с ним, а во дворце.
Кинжал, который в день свадьбы купила у уличного торговца Сильвия, лежал рядом с изголовьем кровати на невысокой деревянной тумбе, которую когда-то давно приказал поставить Дерек (она служила ему подставкой для кубков и бутылок вина). Лезвие этого обоюдоострого короткого узкого кинжала, расписанного затейливым узором, светилось дымчатым голубым светом. Светом Андрады. Магичка вложила в него часть своей магии, но он не мог убивать: магия Андрады дарила жизнь, но не могла забирать ее. Несмотря на это, кинжал мог нанести противникам тяжелый урон, что было достаточно для самозащиты.
Посреди ночи Дерек в который раз проснулся: в полудреме он вспомнил об изумрудах, которые на свадебном пиру преподнесла в дар молодоженам герцогиня Скогард. Эта заносчивая пожилая дама утверждала, что купила эти камни в Эммерленде, и что они загорались светом, когда владелец находился в опасности. Осторожно, чтобы не разбудить жену, король покинул постель, подошел к столу и нашел в одном из его ящиков маленькую шкатулку, закрытую на ключ. Найдя ключ, Дерек открыл шкатулку, достал два изумруда и поднес их к глазам. Яркий свет полной луны, прокравшийся в королевские покои, заставлял драгоценные камни, зеленые, как трава летом, сиять. Изумруды были небольшие, но идеально круглые и красиво ограненные. Король услышал шорох за своей спиной и обернулся. Его лицо осветила мягкая улыбка: Сильвия скинула с себя одеяло и теперь лежала перед ним, нагая и прекрасная. Дерек застыл от этой красоты, и его разум, как стрела, вытянутая из туго натянутого лука, пронзила мысль: он любит. Любит эту женщину.
Как он сможет отпустить ее одну, без него? Отпустить в такое опасное и дальнее вынужденное путешествие?
Но Дерек знал: эта красавица настолько упряма, что запри он ее на замок в своих покоях, она все равно оттуда сбежит.
POV Сильвия
— Ты точно не сможешь пойти с Сильвией? — спросил Дерек своего снежного барса. Уже в третий раз.
— Я же сказал: мне запрещено покидать тебя! Меня к тебе привязали намертво! — раздраженном тоном ответил Вит. Его длинный хвост дернулся, словно этот вопрос уже порядком его достал.
— Дерек, не волнуйся ты так! Я обещаю, что вернусь к тебе целой и невредимой! Пусть у меня нет моих демонических сил, но этот кинжал и платья, которые лежат в моей сумке, будет мне надежной защитой. — Я достала из-за пояса свое волшебное оружие и поднесла его острием к шее мужа, отчего тот невольно приподнял подбородок.
— Платья? — удивленно промолвил Дерек.
