– Чернильницу и бумагу-то в сторонку приберите, мессир. А вот отведайте-ка: говядина а-ля Мод. Если пожелаете знать, окорок наилучший, первейшего качества! К самому собору Святого Павла ходила, для вас искала! Так вот, этот окорок, чтобы он таким вкусным был, следует кусочками в четверть дюйма нарезать ножом, тупой стороной отбить, затем с беконом обжарить, а уж после того тушить в глиняном горшочке в собственном соку, добавив немного кларету, крепкий буйонский отвар, гвоздику, перец, корицу и соль. Да, и еще шелуху мускатного ореха!
Все это Олуэн выпалила одной непрекращающейся очередью, при этом не забывая складывать в аккуратную стопку исчерканные гербовыми фигурами листы бумаги, нечаянный плод моих тоскливых раздумий.
– `Ух ты! ` – раздалось на канале связи. – `Это кто ж такая? `
– `Я уже говорил тебе о ней `, – отмахнулся я, пробуя действительно замечательно вкусный кусочек говядины а-ля Мод и закусывая его ломтем пирога с олениной. – `Это дочь эсквайра Дэвида ап Райса. Она кормит воронов, живущих в Тауэре… `
– `Ага! А ты, выходит, один из них. Слушай, не жлобись! Познакомь меня с ней. Это ж не улыбка – это конец всего и начало начал! `
Образ моей гостьи явно поразил д'Орбиньяка в самое сердце.
– `Не, ну правда, познакомь! Я открою ей потаенные секреты жарки картошки. А то прикинь: победим мы тут всех, разметаем орды и полчища и, как водится, сгинем в туман. А шо ж Европа, ты не подумал?! Я унесу с собой тайны приготовления этих корнеплодов Артемиды буквально в камеру перехода! Весь христианский мир начнет с горя бросаться картошкой и жрать ее цветы! Ну и, как водится, передохнет… Ты готов взять на себя ответственность за падеж населения из-за того, что не познакомил меня с… Кстати, как ее зовут? `
– `Олуэн Тавис `, – страдальчески вздохнул я. – `Дочь эсквайра Дэвида ап Райса `.
– `Ну вот, дочь эсквайра! Натурально из хорошей семьи. Как ты сказал? Ап Рапса? Опять валлийца? Да? Не вовремя мы их земляков загасили! Тут не хухры-мухры, это тебе не мантию в кальсоны заправлять! Тут правильный подход нужен. Кстати, узнай у нее по-свойски, по-валлийски, может, она слышала шо об этой самой шапке, из-за которой Ферджюс убивался? `
– `Я не валлиец `, – резонно поправил я.
– `Да какая, к хреням, разница! Все равно из местных! ` – отмахнулся д'Орбиньяк. – `За спрос денег не берут. А под ее разговор, шо под музыку, есть полезно. Это я тебе как травмопевт травмопевту говорю! `
– `Хорошо-хорошо! ` – сдался я под натиском высыпаемых Рейнаром доводов. – `Спрошу, познакомлю, посватаю и буду свидетелем на вашей свадьбе! `
– `А вот с этим пока погодим `, – внезапно резко сбавляя обороты, прервал меня напарник. – `Ты покуда насчет венца уточни, а с венчанием, будем живы – разберемся `.
– …а на десерт, ваше высочество, я приготовила взбитые сливки с вином. Я, увы, не знала, какое из белых вин вы предпочитаете, а потому взяла на свой вкус рейнское. Но вы только скажите…
– Олуэн, – я вклинился в лекцию о вкусной и хмельной пище, – скажи, ты слышала что-нибудь о венце Гвендалайн?
– Конечно! – удивленно посмотрела на меня девушка. – Кто же в Уэльсе не знает этой древней легенды!
– Сейчас мы в Лондоне, и мне ведомо лишь название, – пожал плечами я. – А потому, будь столь любезна, присаживайся рядом и поведай мне, что ты о нем знаешь.
– Но как я могу сидеть за одним столом с принцем крови?!
Я поморщился:
