– Потому что ты позволила пятнадцати духам пройти сквозь твое тело, пока болтала с мертвым мальчиком, – сдержанно отозвалась Мора, прежде чем Нив успела ответить. – Во всяком случае, так мне сказали. Господи, эти листья правда должны так пахнуть?
Блу повернулась к Нив, которая продолжала жизнерадостно прихлебывать чай.
– Это правда? Я так вымоталась, потому что сквозь меня прошли призраки?
– Ты позволила им черпать у себя энергию, – сказала Нив. – У тебя ее, конечно, много, но не настолько.
Вслед за этим у Блу появились две мысли. Во-первых – «значит, у меня много энергии?». И во-вторых – «кажется, я зла». Она ведь ненамеренно позволила духам выкачивать из нее силы.
– Надо было научить девочку приемам защиты, – заметила Нив.
– Кое-чему я ее научила. Я не такая уж плохая мать, – ответила Мора, протягивая Блу чай.
Та ответила:
– Я это даже пробовать не буду. Пахнет ужасно.
И достала из холодильника йогурт. А потом, в знак солидарности с матерью, сказала Нив:
– Раньше мне никогда не приходилось себя защищать.
Нив задумчиво произнесла:
– Удивительно. Ты настолько увеличиваешь силовое поле, что я просто в толк не возьму, отчего духи не являются к тебе прямо сюда.
– Прекрати, – с раздражением сказала Мора. – Ничего страшного в мертвых нет.
Блу по-прежнему видела призрачный облик Ганси, растерянного и сломленного. Она сказала:
– Мама, насчет духов… можно сделать так, чтобы эти люди не умерли? Ну… предупредить их.
И тут зазвонил телефон. Он продолжал трезвонить, и это значило, что Орла пока занята.
– Блин, Орла! – воскликнула Мора, хотя та и не могла это услышать.
– Я отвечу, – сказала Нив.
– Но… – Мора не договорила.
Возможно, она имела в виду, что Нив обычно брала гораздо больше, чем доллар за минуту.
– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказала мать, когда Нив вышла из кухни. – Но большинство из них умрет от сердечного приступа, рака и других вещей, которые нельзя предотвратить. Этот мальчик умрет.
Блу вновь посетило чувство, которое у нее уже было, – странная печаль.
– Сомневаюсь, что парень из Агленби скончается от инсульта. Зачем ты вообще рассказываешь об этом клиентам?
– Чтобы они могли привести дела в порядок и сделать перед смертью всё, что им хочется.
Мора повернулась и устремила на Блу понимающий взгляд. Вид у нее был впечатляющий, пусть даже она стояла на кухне босиком и в джинсах, с кружкой чая, от которого несло гнилью.
– Я не буду тебе мешать, Блу. Но учти, он не поверит, даже если ты его найдешь. И даже если он будет знать заранее, это, скорее всего, ему не поможет. Возможно, ты убережешь мальчика от какой-нибудь глупости. А возможно, просто испортишь ему последние месяцы жизни.
– Ты прямо как Полианна, – огрызнулась Блу.
Но она знала, что Мора права, хотя бы отчасти. Большинство из тех, кого Блу знала, полагали, что ее мать зарабатывает на жизнь салонными фокусами. И что в любом случае она могла сделать? Найти некоего ученика из Агленби, постучать в окно «Лексуса» и предупредить, чтобы он проверил тормоза и дату страховки?
– Я, скорее всего, не смогу воспрепятствовать вашей встрече, – продолжала Мора. – Если Нив права насчет того, почему ты его увидела. Ваша встреча предначертана судьбой.
– Судьбой, – повторила Блу, сердито глядя на мать. – Это слишком громкое слово, чтобы швыряться им перед завтраком.
– Все в этом доме позавтракали уже давным-давно, – сказала Мора.
Ступеньки заскрипели. Это возвращалась Нив.
– Кто-то ошибся номером, – бесстрастно сказала она. – У вас много таких?
– Наш телефон только одной цифрой отличается от телефона компании эскорт-услуг, – ответила Мора.
– А. Теперь понятно. Блу, – продолжила она, вновь усаживаясь за стол, – если хочешь, я попытаюсь понять, от чего он умрет.
Мора и Блу немедленно взглянули на нее.
– Да, – произнесла Блу.
Мора собиралась что-то сказать, но затем просто сжала губы.
Нив спросила:
– Есть виноградный сок?
Удивленная Блу подошла к холодильнику и вопросительно подняла кувшин.
– Виноградно-клюквенный сгодится?
– Вполне.
Мора, всё еще с непонятным выражением лица, полезла в шкаф и достала темно-синюю миску для салата. Она со стуком поставила ее перед Нив.
– Я не стану отвечать за то, что ты увидишь, – предупредила Мора.
Блу спросила:
– Что это значит?
Женщины промолчали.
Слегка улыбнувшись, Нив наполнила миску соком до краев. Мора выключила свет. По сравнению с сумерками на кухне мир за окном вдруг показался таким ярким. Цветущие деревья прижимались к окнам, зеленые листья распластывались по стеклу, и Блу вдруг с особой остротой ощутила, что окружена деревьями. Как будто она находилась посреди замершего леса.
– Если хочешь смотреть, пожалуйста, не шуми, – заметила Нив, ни на кого не глядя.
Блу подтянула стул и села. Мора облокотилась на стол и скрестила руки. Это было редкое зрелище: она явно расстроилась, но ничего не предпринимала.
Нив спросила:
– Напомни, как его звали?
– Он сказал – Ганси.
Блу почему-то было неловко произносить это имя. Сама мысль о том, что, возможно, его жизнь и смерть зависят от нее, как будто возложила на Блу ответственность за символическое присутствие Ганси в этой кухне.
