Затем вошли Адам и Ронан. Ронан сгибался вдвое под тяжестью спортивной сумки и рюкзака, а Адам нес помятую коробку, из которой торчал трансформер.
– Какая прелесть, – сказала Блу. – Это полицейская машина?
Адам без улыбки взглянул на Блу, как будто на самом деле не видел ее. Через несколько секунд он ответил:
– Да.
Ронан, по-прежнему увешенный багажом, зашагал к комнате Ноя, в такт шагам приговаривая:
– Ха. Ха. Ха.
Это был смех человека, который всегда смеется один.
– Тебе кое-кто звонил, – сказала Блу.
Она взяла листок, на котором записала имя. Было похоже, что его произносит нарисованная кошка.
– Мэлори, – сказал Ганси без обычного энтузиазма.
Он, прищурившись, посмотрел вслед Адаму, который потащил коробку вслед за Ронаном. Лишь когда за ними закрылась дверь комнаты Ноя, Ганси отвел глаза и взглянул на Блу. Квартира казалась пустой без остальных ребят, как будто они скрылись в ином мире, а не в соседней комнате.
Ганси спросил:
– Чего он хотел?
– Он попытался провести на силовой линии ритуал. Он сказал, что у них не получилось, и второй человек – типа, его коллега – пострадал.
– Как пострадал?
– Пострадал, и всё. Сильно. От поражения энергией, – ответила Блу.
Ганси пинком сбросил ботинки. Один пронесся над миниатюрной Генриеттой, второй долетел до стола, отскочил и упал на пол. Ганси вполголоса произнес:
– Йо-хо-хо.
Блу сказала:
– Ты, кажется, расстроен.
– Правда?
– Из-за чего вы с Адамом поссорились?
Ганси бросил взгляд в сторону комнаты Ноя.
– Откуда ты знаешь? – устало спросил он и бросился на застеленную кровать.
– Я тебя умоляю.
Даже если бы Ной не предупредил ее, она бы всё равно догадалась.
Ганси что-то пробормотал в одеяло и помахал рукой в воздухе. Блу присела у кровати и потянулась к изголовью.
– Что? Можно то же самое, но без подушки во рту?
Ганси не повернулся, поэтому его голос по-прежнему звучал сдавленно.
– Мои слова неизбежно оказываются орудием уничтожения, и я не в состоянии их обезвредить. Представляешь, я жив только потому, что Ной умер. Какое это было замечательное жертвоприношение, какой прекрасный подарок миру я представляю собой.
Он вновь покрутил рукой, не отрывая лица от подушки. Возможно, это призвано было придать сказанному характер шутки. Ганси продолжал:
– Да, я знаю, что просто ною. Не обращай внимания. Значит, Мэлори считает, что пробуждать силовую линию – плохая идея? Ну конечно. Обожаю тупики.
– Ты действительно ноешь.
Но Блу не возражала. Она никогда еще не видела Ганси без маски на протяжении столь долгого времени. Жаль, что для этого он должен был рухнуть в пучину горя.
– Я уже почти закончил. Тебе осталось недолго терпеть.
– Но таким ты мне больше нравишься.
Почему-то у Блу вспыхнули щеки, когда она это признала; она была рада, что Ганси по-прежнему вжимался лицом в подушку, а остальные ребята сидели в комнате Ноя.
– Сломленный и раздавленный, – произнес Ганси. – Вот какими нас любят женщины. Мэлори сказал, что его коллега сильно пострадал?
– Да.
– Ладно. Значит, точка.
Он перекатился на спину и взглянул на Блу, прислонившуюся к кровати, снизу вверх.
– Оно не стоит такого риска.
– Кажется, ты говорил, что тебе обязательно нужно найти Глендауэра.
– Да, – ответил Ганси. – А им нет.
– Значит, ты совершишь ритуал сам?
– Нет, я найду другой способ. Мне бы очень хотелось, чтобы силовые линии были снабжены гигантскими указателями на местонахождение Глендауэра, но… я просто буду действовать прежними способами. А как именно пострадал тот человек?
Блу издала неопределенный звук, вспомнив просьбу Мэлори избавить Ганси от подробностей.
– Блу! Как именно?
Ганси пристально смотрел на нее, как будто теперь, когда их лица оказались перевернуты по отношению друг к другу, это было проще.
– Он сказал что-то вроде «с меня сходит кожа», и вдруг именно это и произошло. Мэлори просил тебе не говорить.
Ганси поджал губы.
– Он всё еще помнит, что я… ладно, проехали. С него сошла кожа? Жуть.
– Что случилось? – спросил Адам, направляясь к ним.
Ронан, оценив положение Блу и Ганси, заметил:
– Блу, если ты плюнешь, то попадешь ему прямо в глаз.
Ганси с удивительной быстротой передвинулся на другую сторону кровати. Столь же быстро он взглянул на Адама и вновь отвел взгляд.
– Блу говорит, Мэлори пытался пробудить силовую линию, и его напарник серьезно пострадал. Значит, мы не должны это проделывать. Не сейчас.
Адам сказал:
– Меня не пугает риск.
Ронан оскалил зубы.
– Меня тоже.
– Тебе нечего терять, – произнес Ганси, указав на Адама.
Он взглянул на Ронана.
– А тебе всё равно, жив ты или умер. Поэтому не вам судить.
– А ты ничего не выиграешь, – заметила Блу. – Значит, ты тоже не годишься в судьи. Но, кажется, я с тобой согласна. Учитывая то, что случилось с вашим британским коллегой.
– Спасибо, Джейн, за голос разума, – сказал Ганси. – И не надо так на меня смотреть, Ронан. С каких пор мы считаем, что силовая линия – единственный способ отыскать Глендауэра?
